Никакого зла

 – Она… красивая. Очень. Дамиан, прости, я не…

Он только отмахивается, садится и минуту спустя выдавливает:

– Я ненавижу фей.

– Но почему?

– Я не хочу об этом говорить.

– Ладно… А м-м-м… ты мёд, значит, не любишь? А что тогда любишь?

Дамиан бросает на меня странный взгляд, пожимает плечами и начинает рассказывать, сначала неохотно, потому увлекается… С ним всегда так, и я это отлично знаю. И раньше так же меняла тему, только мы ни разу не говорили о таком пустяке, как еда.

Да, но я не знала, что Дамиан любит сыр.

И жирные сливки. И яйца в мешочек. А ведь он-то знал, что люблю я. Он и Ромион. Лучший смородиновый мармелад я всегда получала как раз от Дамиана …

Я ведь даже не пыталась раньше его узнать. Почему?..

– П-повелитель, – когда со стола уже убирают, перед Дамианом появляется вчерашний человек-крыс. – Вас ждут послы от гоблинов, и гости…

Дамиан поворачивается ко мне.

– Гости или гоблины? Мне они одинаковы противны.

– Гоблины! – выдыхаю я. Роз, как Роз, с ней всё в порядке?!

– Гоблины, – повторяет Дамиан крысу.

Тот низко кланяется.

– П-повелитель, в-ваш д-дракон…

– А! Я совсем о нём забыл. Виил, ты уже видел моего дракона?

– А… м-м-м… Да…

– Пойдём, посмотришь ещё.

Крыс услужливо распахивает дверь, не дожидаясь, когда это сделают лакеи, прячет глаза, дрожит…

– Виил! – зовёт Дамиан с порога.

Я бросаю недопитый ромашковый чай и вскакиваю, пристраиваюсь позади. Вот так и пойдём гуськом: крыс, Дамиан, я и Габриэль.

Сейчас коридоры уже не так пусты и не так сумрачны.

Солнце пытается пробиться сквозь серые тяжёлые облака, и темнота сереет, но не отступает совсем. Из-за этого коридоры, галереи и залы сиернского дворца кажутся залитыми туманом. И придворные, слуги, волшебники в тёмном, как вчерашний привратник, с серебряными значками на груди, молча кланяются, отводят взгляд…

– Виил, иди рядом, – приказывает Дамиан и хватает меня за руку. Этот нехитрый жест сопровождается изумлённым вздохом, и на меня теперь смотрят, искоса, исподлобья.

Но смотрят.

– Зачем? – шепчу я.

– Пусть видят, что я тебя люблю, – невозмутимо отвечает Дамиан, конечно, не понижая голос. – Тогда, если какой-нибудь идиот додумается тебя хоть пальцем тронуть, он будет примерно представлять, чем это для него закончится.

Теперь меня провожают уже не изумлёнными или любопытными, а полными ужаса взглядами. Очевидно, я в безопасности: идиота, готового рискнуть и бросить вызов Властелину здесь нет.

Снаружи безумно холодно.