Сахар на асфальте

Немного подушек, вдвое сложенное одеяло, окно над головой – и вот уже не место побега, а целое королевское ложе. Не учла она только несовпадение своего роста, победные метр семьдесят пять, и длины дивана. Проворочавшись под раскатистые фанфары храпа на импровизированной тахте Клеопатры до четырех утра, царица сдалась.

Ворча, что сегодня же разведется, а сейчас ей надо поспать хотя бы пару часов, Полина закутала спящего сына в одеяло и вышла из комнаты. Лестница вела вниз, на первый этаж, где размещалась гостиная и кухня.

Злоба клокотала в груди, а по стопам пробежали мурашки – под пяткой явно была лужа, и это мокрое пятно уже обволакивало один за одним голые пальчики Полины.

– Старая карга! – прошипела Полина, но продолжила свой путь вниз, теперь прихрамывая и с особой осторожностью разглядывая ступени. Внизу на диване мирно спало нечто. Нечто еще пару лет назад было персидской кошкой, весьма разборчивой как в еде, так и в общении. Но на днях дама должна была разменять второй десяток лет, и за последний год не только облезла, став напоминать своим видом общипанную курицу черепахового окраса, но и страдала недержанием.

Вернее, страдали от ее недержания люди, а нечто (Etwas по паспорту) чувствовала себя прекрасно и планировала еще долго радовать жильцов дома.

Эта кошка была тем немногим, что Полина взяла с собой в новую, т.е. семейную жизнь. Она была олицетворением ее прошлого, которому пора бы было уже и сдохнуть, но хватка воспоминаний, подпитываемых то внезапным сообщением, то новостью от общих знакомых, была как когти орла, впившиеся в сочившуюся кровью жертву.

Теперь же, оказавшись фактически запертой в четырех стенах, вернее будет сказать, поселковых заборах, вдали от подруг, города со всем его арсеналом срочных дел, оставшись без работы и без когорты словесных поклонников (тех, чей максимум флирта – это короткое письмо в рабочую почту с выражением восхищения), Полина была отдана на растерзание фантомам прошлого. И каждое утро она надеялась обнаружить Нечто сдохшей.

Но нет, старушка была крепка и мстила хозяйке регулярными лужами.

Счастливые воспоминания томят. Хочется снова пережить те сладостные, радостные или полные удивления моменты. И мозг усиленно ищет дверцу, через которую можно было бы прошмыгнуть, как опоздавший зритель на лучший фильм года, в тот чудесный миг, и сидеть, пусть на самом последнем ряду, но наслаждаться и наслаждаться повторами… Нам, людям, этого не дано.