Сахар на асфальте

Дома, переодев, накормив и уложив малыша, Полина застыла перед сумкой, взвешивая все за и против. Затем медленно достала свой телефон и открыла сообщения. Незаписанный номер, непонятная аватарка. Перечитала сообщение дважды, обернулась на дверь, прислушалась. Усмехнулась и быстро напечатала «да».

Заскрипела лестница, и раздались шаги. Лицо Полины изменилось. Чем ближе был звук, тем недовольнее становилось выражение. Распахнулась дверь – и во весь свой рост дверной проем заполнила собой фигура Дмитрия. Донельзя пьяная и счастливая.

Полина посмотрела на явившегося тем взглядом, которым одаривают сильно любящие, но жутко уставшие, изрядно обозленные и не готовые к диалогу люди. Приоткрыв рот и слегка выдвинув нижнюю челюсть вперед, она медлила. Стоит ли говорить что-либо?..

Дмитрий, гордо вскинув голову, попросил ни о чем не спрашивать, пересек комнату по диагонали, на ходу снимая брюки, рубашку, носки, упал на кровать и захрапел. Полина повторила его путь, подбирая одежду и складывая вещи на стул.

Полина взяла подушку и наклонилась к Дмитрию.

Два главных мужчины ее жизни сейчас сопели в унисон на расстоянии метра друг от друга. Для обоих и она была самой главной женщиной на всем белом свете. На всю ли жизнь или на ближайшие 20-15-10 лет, а может, день?..

Полина внимательно разглядывала лицо мужа, сжимая и разжимая подушку в своих руках. Храп усилился. Не отрывая глаз, Полина подняла подушку на уровень своей груди, к храпу добавилось невнятное бормотание.

Полина с детства не любила находиться рядом с выпившими.

Ее отец был алкоголиком, и лимит возможного терпения, понимания и сочувствия исчерпался еще до совершеннолетия. Ее просто трясло и выворачивало наизнанку, омерзение и брезгливость поднимались из самых потаенных уголков ее души, когда рядом был пьяный мужчина. Даже если с утра это был лучший муж и отец. Дмитрий знал это, но почему-то верил, что сумеет доказать супруге безобидность редких пьянок, раскладывая свое поведение на факты и логические выводы о присутствующем самоконтроле и отсутствии вреда для окружающих.

Полина зарычала в ответ на бормотание мужа и отложила подушку. Ушла в ванную комнату и вернулась со стаканом воды, поставила его на прикроватную тумбочку. Потом направилась к детской кроватке. Она взяла младенца, закинула себе на плечо одеяло и ушла в гардеробную, где стоял декоративный обитый бархатом диванчик. Полосатый и пузатый, он был вне моды и времени. Чего было не занимать у Полины, так это энтузиазма.