Лука

Лука

Элен Форс

Когда люди его видят – падают в обморок. У него власть, сила и жестокость, он не знает слова "прощение" и "компромисс". Его имя ассоциируется с палачом. В его подчинении армия профессиональных убийц, готовая последовать за ним в ад. Ему никогда не говорят нет.

Содержит нецензурную брань.

Элен Форс

Лука

Пролог.

Струйка крови лениво стекала с головы на бровь, от неё – к щеке, потом к подбородку, шее, оставляя красный след на теле. Правый глаз терял видимость из-за кровавого потока, да и рана, явно, доставляла дискомфорт.

Но по саркастически поднятой брови и играющим скулам, можно было угадать, что ситуация его забавляет. Максимум, раздражает, но не более того.

Я уронила биту себе под ноги, от страха, что он сделает со мной за это. Когда я наносила удар, вкладывая всю свою силу, достаточно замахиваясь, предполагала, что он вырубится, или хотя бы будет дезориентирован, но он всего лишь был раздражен и смотрел с любопытством, как на маленькую мышку.

И это меня раздражало. У него не было слабых мест, ни одного. Я вдыхала, прокручивая варианты, что я могла бы сделать. Поднять биту, попробовать еще раз, нет. Он не почувствовал этот удар, второго он не даст даже нанести.

– Мони-иша. – протянул мой тюремщик хриплым властным голосом. Он никогда не говорил громко, в его присутствии люди замолкали и прислушивались, пресмыкались и умоляли.

Он стал закатывать рукава, неторопливо, показывая татуировки и мышцы, которые были скрыты тканью. На его руках были сбиты костяшки, следы были не сегодняшние, но достаточно свежие. Мне стало страшно, что он ударит.

Я стала пятиться назад, спотыкаясь, пытаясь найти опору в любом предмете мебели на своём пути, пока не уперлась в стену. Я задыхалась от страха, сковавшего, потому что надвигающийся на меня человек был выше меня на две – три головы, может больше, у меня был плохой глазомер.

Он подошел вплотную, прикасаясь к каждой клеточке моего тела; так, что его кровь оказалась на мне. Я не могла дернуться, потому что мои ноги оказались зажаты меж его, а от любой возни приходилось бы прижиматься к нему еще сильнее.