Искусство обольщения

Он выглядел недовольным, хмурил брови, качал головой, бормотал себе под нос и энергично что-то подмазывал на рисунке.

Нина встала и принялась одеваться. Ей было очень обидно. До того обидно, что хотелось послать непечатно этого зануду куда подальше вместе с его портретом, и убежать из пыльного сарая на свежий воздух. Туда, где все просто и понятно, где не надоедают стихами, где веселятся с друзьями в клубах, где не вешают стремные фотографии на стены, где, наконец, мужчины с любовью смотрят на женщин, а не на кусок холста! С нее хватит, она уходит.

– Понимаешь…, – наконец, поднял глаза на Нину Макс, – Что с тобой? – изумился он, увидев, что она поспешно натягивает платье.

– Ничего, – ледяным тоном отозвалась Нина, – мне пора.

Макс заметил, что ее глаза подозрительно блестят.

– Да что случилось? – он бросил кисть и порывисто приблизился к девушке, – я тебя чем-то обидел? – он попытался ее обнять.

Она выставила вперед ладони, словно отказывалась от неуместного предложения:

– Нет, нет, ничем не обидел, ничем, просто… мне надоело.

– Что надоело?

Он снова попытался ее обнять, но она ускользала, приговаривая:

– Нет, нет, хватит! Все! С меня хватит!

Он решительно потребовал объяснений, заявив, что никуда ее не отпустит, и она выпалила:

– Ты убиваешь меня своим равнодушием! Рядом с тобой я не чувствую себя женщиной! То ты мил и ласков, то равнодушен, словно мы едва знакомы. То появляешься, то пропадаешь без всяких объяснений.

Выложив все это, она разрыдалась.

Максим, наконец, обнял ее:

– Ну что ты! Ниночка, ну не плачь, ты самая красивая, самая желанная, – приговаривал он, целуя мокрые щеки, – ну, успокойся.

– Прекрати обращаться со мной, как с ребенком! – возмутилась девушка, – я не…

Но договорить не получилось.

А диванчик, как выяснилось чуть позже, оказался очень даже удобным.

Пока шла работа над портретом, Нина оставалась ночевать у Макса. Для хозяина дома, Артема, такое положение вещей было вполне естественным, он еще помнил годы, когда они дневали и ночевали в квартире друга большими разношерстными компаниями и любой мог привести гостя, а то и не одного.