Аспиды добра

Глафира увидела натянутые бельевые веревки на расстоянии плефра[27 - единица измерения равная примерно 30 метрам] от своей головы, и ее сердце сжалось, а руки затряслись. Она зажмурилась и вцепилась в шею Мааха. Но тут произошло чудо. Откуда-то вынырнула высокая мужская фигура, укутанная в темный плащ с капюшоном. Лица не было видно – только аккуратная короткая черная бородка. Он вытянул руку ладонью вперед, и конь резко остановился.

– Кто ты? – спросила девушка дрожащим голосом.

Незнакомец ничего не ответил, только мрачно усмехнулся, взял поводья и вывел незадачливых путников прямо ко двору полиции, а потом растворился в толпе.

– Наконец-то! – радостно воскликнул Никандр, заметив ее. – Соген злится, он собрал свидетелей и ждет тебя. Почему ты такая бледная? Слезай, я подстрахую.

Девушка кулем свалилась вниз. Ноги казались ей ватными, губы пересохли. «Если я сейчас упаду в обморок, дядюшка будет подшучивать надо мною всю оставшуюся жизнь», – подумала она и постаралась собраться с мыслями.

– Ты что, привидение встретила? – спросил лекарь и сунул ей под нос ароматическую соль.

– Маах побежал, – затараторила Глафира. – Я ничего не могла сделать, а тот мужчина меня спас.

– Какой? – недоуменно оглянулся Никандр.

– Что привел нас сюда.

– Но с вами никого не было! Я смотрел в окно: конь спокойно шел, а ты вцепилась в гриву. Забудь, с перепугу люди и не такое видят. Глотни-ка моего бальзамчика для бодрости и беги к Согену.

Глафира подошла к бассейну, из которого пили лошади, посмотрела на свое отражение в воде, умылась, пригладила волосы, потом вынула свиток, отнятый у Эроса, прочла его и удовлетворенно хмыкнула. Она снова накинула на голову гиматий и шагнула в главное помещение полиции. Соген сидел за столом и нервно постукивал пальцем по маленьким водяным часам, изредка свирепо поглядывая на четверых мужчин разного возраста, окруженных стражниками с копьями наперевес. В углу невозмутимо черкал по папирусу писец – напряженная обстановка, видимо, не слишком его беспокоила.

– Я здесь, – сообщила Глафира и помахала рукой дядюшке.

– Прекрасно, – злобно буркнул он. – Начинай.

– Я хотела бы задать вам несколько вопросов, почтенные. Вы видели Тсенобастис, оскорбившую Аммония?

– Да, – послышался нестройный хор.

– Опишите ее. Высокая или низкая? Молодая или старая? Во что одета?

Мужчины заговорили наперебой:

– Молодая, лет 30.