Аспиды добра

– Он бывал у кого-то в гостях?

– Диофан и Тетос приглашали его, но он прислал письмо с вежливым отказом. Я присутствовал при этом.

– Знаешь, как выглядит его посыльный?

– Да, – слегка растерянно ответил Соген. – Старый хромой вольноотпущенник. Свободное время проводит в капелее за кружкой вина, наверняка, и сейчас там.

– Надо перехватить какое-нибудь письмо или хотя бы выяснить, кто адресаты.

– Ни за что! Представляешь, что со мной сделают? Я и так вишу на волоске. О, боги, моя судьба зависит от глупого ребенка.

– Не волнуйся, я все устрою, – Глафира пропустила замечание мимо ушей. – Он ничего не заметит. Позволь мне взять лошадь.

– А это разве не твой осел? Я подумал, ты купила его, раз он пришел с тобой.

– Аристофан устал, – Глафира не стала вдаваться в подробности сложных отношений с длинноухим наглецом.

– Ладно, бери моего Мааха, – он коротко свистнул, и рыжий сирийский конь подошел к ним сам. – Давай, подсажу.

Глафира неловко плюхнулась в седло, подоткнув хитон.

– Вперед! – скомандовал Соген и легонько шлепнул скакуна по крупу. Тот резво, но без излишнего рвения потрусил в сторону «Винного погребка Рино».

У рынка девушка спешилась не без помощи стражника, буквально поймавшего ее, когда она спрыгивала, и привязала коня к специальным столбикам, вкопанным в землю.

– Мыло[23 - мыло в те времена представляло собой жидкий раствор из прокипяченной золы с жиром]! Прекрасное мыло! – выкрикнул торговец с лотком, завидев ее.

Глафира вынула из-за пояса кошелек и протянула ему серебряную тетрадрахму.

– Слишком много, – поцокал языком мужчина. – Не смогу поменять.

– Оставь себе все, только перелей мыло в пузырь[25 - мочевые пузыри животных иногда использовались как сосуды или пакеты, а также как контрацептивы].

– Я мигом! – торговец ненадолго скрылся в рядах, а потом вновь явился, чуть запыхавшись, и протянул покупательнице прозрачный мешочек.

На этот раз девушка собралась с духом и вошла внутрь полутемного помещения капелеи с двумя высокими окнами. Дополнительный свет тут создавали чадящие масляные лампы, подвешенные к потолку. За низкими столиками сидели на скамеечках мужчины и женщины в разной степени трезвости. Кто-то играл в кости и мехен, кто-то валялся под ногами, кто-то громко скандалил.