Время последних

Это его рассмешило: ну, как воздух может загустеть? Чего только эти писатели не придумают, лишь бы выпендриться.

Но в этот момент та странная метафора вдруг обрела жизнь: пылинки замерли возле светильников, воздух сменил консистенцию, стало трудно дышать. Головы у всех присутствующих отяжелели, Горов, единственный стоявший на ногах, распластался, прижатый к полу. Голову Кравченко пронзила боль. Словно чьи-то острые когти проткнули черепную кость, как яичную скорлупу, и вцепились изнутри в мозг. И туда вошли образы…

Черные, бугрящиеся холмы.

Они перемешивались, сливались друг с дружкой, чтобы потом снова разделиться. Каждый из миллионов этих холмов был в сотни раз больше любого космического корабля. И эти холмы были существом. Заполняя собой все пространство вокруг, они были живым существом.

Древний не сразу заметил «Деметр». Одного его краткого недовольного взгляда хватило, чтобы людей внутри корабля охватили страх и паника. Для Древнего «Деметр» был чем-то жалким, раздражающим слух, вроде комара.

А люди – мелкими паразитами. Древний побрезговал ими. И отмахнулся, потому что был сыт и раздавлен ленью.

* * *

Когда люди на ремонтном боте очнулись, с трудом разлепив сонные веки, Роман Бойцов – чем бы он ни был – прекратил свое существование. Синюшного оттенка кожа натянулась на костях, жесткие черные волосы побелели и выпали. Пустые, бездонные глазницы устремились в потолок. Второй инженер обратился в мумию, подобно остальному экипажу «Деметра», и рассыпался в пыль.

5.

Кравченко расположился на лавочке напротив булочкой и наслаждался солнечным деньком, вдыхая ароматы свежей выпечки и корицы.

Он открывал четвертую бутылку пива, когда к нему подошел Жданович и с мрачным лицом присел рядом.

– Агата вчера повесилась, – сказал он.

Кравченко сделал большой глоток из бутылки.

– Юркевич исчез. Никто не знает, куда он подевался, – сказал он в ответ.

Жданович кивнул, достал из кармана мятую пачку сигарет.

– Я думал, ты бросил?

– Никогда не поздно начать снова.

Они помолчали. Каждый раз, когда они встречались, в воздухе между ними повисал один и тот же вопрос. Они не хотели говорить о нем, но ни о чем другом они говорить не могли. Жданович, как обычно, не выдержал первым.

– Ты думаешь, он придет сюда, на Землю?

Кравченко встал, размял затекшие ноги. Надо уезжать. Больше он не выдержит этих встреч со Ждановичем.

– Конечно, придет. Он ведь не просто так оставил нам этого Бойцова. Прислал его, как открытку.