Реальное превосходство

Реальное превосходство

Андрей Львович Ливадный

Экспансия: История Галактики #36

3809 год. Испытания новой модели боевого космического корабля по роковой случайности происходят в окрестностях бывшей военной базы, расположенной на небольшом планетоиде, где со времен войны продолжала жить горстка людей. Соревнование между пилотом-человеком и кибернетической системой внезапно обретают напряженность настоящей схватки, ставка в которой – жизнь ничего не подозревающих поселенцев.

Андрей Ливадный

РЕАЛЬНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО

Время действия согласного Хронологии «Истории Галактики» – 3809 год.

Глава 1.

Глухой стон ржавых петель и негромкое поскрипывание песка нарушили стылую утреннюю тишину.

Из полуразрушенного здания сквозь дверной проем вырвался красноватый отсвет дрожащего в очаге огня.

Над открывшейся дверью, возле разбитого фонаря висела старая, изрядно выгоревшая на солнце и побитая дождями табличка. Из-за ржавых потеков некоторые буквы превратились в размытые пятна, но все же, общий смысл надписи еще возможно было угадать.

Выглядело это приблизительно так:

"ВОЕН…О-…ОСМИ…ЕСКИЕ СИЛЫ. КО…ФЕДЕ…АЦИЯ СОЛНЦ. РАДА…НЫЙ ПО…Т НОМЕР ПЯ…Ь"

Должно быть, когда-то это место являлось важным и многолюдным, – о том свидетельствовали вросшие в почву, покосившиеся ангары, потрескавшиеся от времени бетонные дорожки и даже несколько взлетно-посадочных полос, на середине одной из которых возвышалась груда ржавого металла.

Чуть особняком стояли поникшие соцветия параболических антенн. Выглядели они довольно жалко.

Почти вплотную к зданиям подходил лес. Его граница была четко обозначена слабым фосфоресцирующим сиянием, которое испускали образующие непроходимую чащобу растения. Внешне он походили на смертоносные и печально известные в Галактике Аллорские Лактинии, но были гораздо выше, мощнее и мясистее. Возможно, это отличие обуславливалось тем, что они росли на астероиде, массы (а соответственно и гравитации) которого едва хватало чтобы удерживать жидкую, но пригодную для дыхания атмосферу.

Розовые ветви находились в постоянном движении, хотя в стылом утреннем воздухе не было заметно дуновений ветра, – растения жили своей, загадочной жизнью, – они извивались в беззвучном и не лишенном грации танце; их стволы и ветви пластично гнулись, змеились, и лес словно бы тек вверх, в черноту неба, туда, где должно было встать солнце.