В некотором царстве. Огненная пыль

И сморщила свой маленький носик, собираясь заплакать. Вздохнув, мать щелкнула пальцами, и по комнате поскакал солнечный заяц с пушистым хвостиком и длинными полупрозрачными ушками. Это было единственное волшебство, которое она еще могла сотворить: выйдя замуж за смертного, дочь Солнца постепенно утрачивала свою силу. Но не ум и красоту.

– Вот так, вот так. Прыгайте вдвоем в детскую, а взрослым поговорить надо, – заторопилась старая кормилица.

Царь виновато поправил корону, глядя дочке вслед. В дверях Забава обернулась и сочувственно помахала отцу рукой.

– Ты как себя ведешь? Думаешь, по-царски, скакать по всем покоям, словно козел? – наступала Заря, стоило дверям закрыться.

– Обижаешь, Зорюшка…

– А если бы гости заморские пожаловали? Что скажут – у них не царь, а шут гороховый! Эх, Иван, Иван…

Она в сердцах надвинула корону мужу на нос, сердито повернулась и вскрикнула, когда он схватил ее за руку.

– Пусти!

– Не отпущу, – улыбаясь, сказал царь, притянув ее к себе.

– Наплачешься тут с тобой, – буркнула Заря, утыкаясь мужу в плечо. – Сколько раз обещал образумиться? По-царски себя вести?

– Ну, кое-что я все же могу, – добродушно протянул Иван, – например, наградить по-царски…

Обернувшись к окну, он залихватски свистнул три раза. Снаружи послышался легкий топоток. Звонкие подковы быстрой дробью простучали по мощеной улице, по черепичной крыше и наконец забарабанили в закрытое окошко.

– Опять к коньку своему за помощью? – съязвила Заря. – Ну а сам-то, сам ты что умеешь делать?

– Видал? – пожаловался царь, когда двери за царицей с шумом захлопнулись. Конек сочувственно причмокнул губами.

– И так целыми днями, то невеселая ходит, то ругаться начнет. Как бы мне ее развеселить, а, Горбунок? —посмотрел он с надеждой в карие глаза конька. Тот вздохнул и привычным жестом поискал под попоной.

– Держи, – в маленькой коробочке обитой сафьяном, переливались на черном бархате длинные алмазные серьги с серебряными звездами на концах.

– А это тебе.

– Что это? – царь удивленно воззрился на увесистый том с обложкой из выделанной телячьей кожи.

– «Домострой» – прочитал он вслух.

– «Стоглав» ты худо-бедно осилил, теперь пора о семейной жизни подумать. Не все в ней так просто, как кажется, – проворчал Горбунок.

– И ты туда же? Тоже мне, друг…

– А ты как думал? И государственными делами пора всерьез заняться.