В некотором царстве. Огненная пыль

В жизни ему приходилось промышлять не только разбоем. Леденящие душу сцены до сих пор преследовали его по ночам, и их было не залить никаким вином, не излечить заветным зельем.

– Так ведь старый я стал совсем, —стараясь звучать спокойно, развел руками разбойник. – Какой тебе от меня прок?

– Что верно, то верно. Постарел ты сильно, – не стал спорить его собеседник. Ветер взъерошил его серебристо-белые волосы, принеся запах гари. Втянув ноздрями воздух, колдун улыбнулся.

– Извини, брат. Дел у меня много.

По-молодецки легко вскочив в седло, помахал разбойнику на прощание.

– Ты не горюй. И помощника себе найди, с ним сподручней будет, – посоветовал он.

Соловей попятился, когда вороной конь с шумом пронесся мимо, обдав его вихрем сухих листьев.

– Не к добру это. Ой, не к добру, – чуть слышно твердил он, глядя всаднику вслед.

Заря-заряница

Звонкий детский голосок разносился по всему терему. Изредка радостный визг сопровождался шумом падающей посуды и криками старой няньки.

– Опять дитё разыгралось, – не выдержала одна.

– Большое или маленькое? – со смехом переспросила другая.

Двери распахнулись, и в горницу с гиканьем и притопыванием ввалился… царь. По крайней мере, так можно было судить по его шитой золотом одежде и надетой набекрень короне, за которую обеими ручонками держалась маленькая девочка.

– Давай, лошадка! быстрей! – заливалась она, колотя ножками по груди отца.

– И-го-го! – царь, дурачась и распугивая служанок, вприпрыжку побежал по комнате.

Слугам было не привыкать. Они лишь поклонились и продолжали заниматься своими делами, насколько это было возможно, поскольку скоро отец и дочь перешли к другой игре, швыряя друг в друга все, что под руку попадалось.

– Царица, царица идет! – прошептала вбежавшая служанка. Остальные, наскоро похватав свои тазы и тряпки, поспешили убраться из покоев. Кто-то заботливо кашлянул, пытаясь предупредить царя, но без толку.

– Все развлекаешься?

Властный голос заставил отца и дочь наконец-то перестать с хохотом дергать друг друга за носы и обернуться. Царица стояла в дверях, скрестив руки на груди. Нахмуренное лицо не предвещало ничего хорошего. По крайней мере, для одного из них точно…

– Дочка, ступай к себе. Пусть с тобой теперь няня поиграет, – мягким, но не терпящим возражений голосом, произнесла царица.

– Не хочу, – надулась маленькая Забава.