Анемия

Видимо, Анника задала именно тот вопрос, на который он хотел найти ответ. Шефер наблюдала, как на сухом лбу то появлялись, то исчезали морщинки. Кривые от артроза пальцы подрагивали, когда священник брался за ткань одежды.

Солнце уже село, но последние лучи выглядывали из-за горизонта. Мягкий свет очерчивал по контуру лицо отца Иоанна. Когда Анника мысленно провела линию до носа, священник подскочил с места и удалился.

Такой резкой перемены Шефер не ожидала. Она следила за качающейся фигурой. Служитель зашёл в исповедальню.

Сев рядом, он долго поглаживал тёмное дерево.

– Я должен был отдать это Павлу, – его голос охрип. – Тогда бы он не превратился… в тварь. Почему же я не сделал это, когда он сказал, что его преследуют?

После паузы, он ответил сам:

– Наверное, потому, что счёл это за игры воображения. Он ведь любил фантазировать.

Отец Иоанн медленно открыл коробку. Внутри на красной ткани лежал пистолет.

– Разве священники должны хранить подобное? – усомнилась Анника.

– Нет, – признался служитель. – Но в борьбе с тварями нет другого пути.

Коробка закрылась. Отец Иоанн ещё недолго смотрел на неё, а затем протянул Шефер.

– Если вы хотите остаться в Лавенхеме, я прошу принять это. В знак знакомства.

– Но ведь вам тоже надо обороняться.

– Вы же видели, как я орудую садовыми ножницами, – засмеялся он. – А вот вы будете идеальной жертвой для тварей. Так я буду знать, что спас хотя бы вас.

Шефер потянулась, чтобы взять подарок, но неожиданно застыла.

«Было бы оружие…» – так она подумала, когда размышляла об убийстве графа Уилтшира?

«Это было услышано. Конечно», – недовольно заключила Анника.

Руки долго не слушались. Она не хотела идти на поводу сущности. Но… можно взять оружие и не использовать его.

– Спасибо, – печально поблагодарила она, понимая, что всё ближе к своему предназначению. – Мне нечего дать вам в ответ.

– Ваша безопасность будет прекрасным подарком для меня.

Коробка жгла. Несуществующие выстрелы звучали в голове. Совсем рядом. Дуло пистолета смотрело на Аннику. Одно короткое движение, и пуля окажется в её лбу. Будет ли она помнить эту боль после смерти? Ведь прошлые раны до сих пор не зажили.