Маска времени

 – С этими словами она пригубила вино из бокала, продолжая смотреть ему прямо в глаза: – А почему именно мне вы решили посочувствовать?

– Потому, – произнес Дэвид с некоторой нерешительностью, – что мне известно, как близки вы были к Уинстону. Я подумал, что для вас это тоже могло оказаться немалым потрясением. Так или иначе, но работу вы потеряли.

В ответ она только кивнула:

– Правда. Но я не рассматривала себя работающей только на Уинстона. Скорее на правительство. На всю страну. От моих услуг просто отказались.

Дэвид смотрел на губы Сандз – слегка влажные от вина и чуть поблескивающие в дневном свете. Не самое соблазнительное из всего, что он успел увидеть в Англии после возвращения домой. Однако он почувствовал возникшее в нем желание. Дэвид протянул руку, чтобы взять пустой бокал из рук девушки.

– Принести вам еще чего-нибудь?

Она слегка улыбнулась ему.

– Согласна, если вам так хочется.

Бокал уже был в его руке.

– Фруктовый пунш?

– Скорее джин с тоником.

– Хорошо, – проговорил он, отходя от девушки.

– Согласна, – с той же интонацией отозвалась Сандз, – как вам угодно.

Дэвид улыбнулся в ответ. У него появилось предчувствие скорой и легкой победы. А скорые победы доставляли немалое удовольствие.

– Не уходите отсюда.

ИТАЛИЯ

Повитуха вышла из комнаты, вытирая руки.

– В доме есть выпивка? – обратилась она к Тео. Он так и застыл в одной позе, склонившись над столом.

– Поищи в шкафу, – прошептал Тео.

Повитуха принялась шарить по полкам, нашла полбутылки бренди. Затем налила стакан и ушла на кухню.

Наконец Тео нашел в себе силы сделать первое движение. С трудом развернувшись и опираясь на палку, он захромал к комнате роженицы. Войдя в комнату, Тео сразу же ощутил запах бойни.

Повитуха положила мать и дочь рядом, укрыв одной окровавленной простыней. Дрожащей рукой Тео откинул ее и застыл над телом сестры и младенца.

Лицо Кандиды было мраморно-белым, глаза полуоткрыты и смотрели куда-то в потолок.

Девочка лежала, уткнувшись в тело матери. Мраморно-белое личико со щечками херувима, нежным пушком черных волос, на голове – следы от щипцов. Глаза закрыты, а маленький ротик полуоткрыт. Похоже скорее на сон, чем на смерть.

Но все кругом напоминало скорее преступление, а не роды.

Тео отбросил трость и взял младенца на руки. Тельце оказалось мягким и еще теплым.