Маска времени

Одна ручка безжизненно свесилась, а головка упала прямо Тео на грудь.

«Нет, – неожиданно родилась в его сознании мысль. – Я не позволю свершиться этому».

Захромав из последних сил (больная нога, как ветка дерева, готова была переломиться в любую минуту), Тео понес ребенка так быстро, как только мог, через весь дом. Лицо повитухи побелело, когда она увидела калеку.

– Совсем спятил? – выпалила женщина.

– Я не позволю, не позволю, – произнес Тео вслух.

– Тео, ты сошел с ума. Это уж слишком для тебя. Не обращая внимания на женщину, калека проковылял с младенцем мимо и вышел во двор.

– Тео! – продолжала кричать повитуха ему в спину.

Во дворе оказалась бадья с водой, которая уже успела покрыться легкой корочкой льда. Тео склонился, чувствуя, как нестерпимая боль пронзает ногу. Затем, освободив одной рукой воду ото льда, он опустил маленькое тельце в холодную колючую воду.

И сразу же почувствовал, как дрогнул в конвульсиях этот безжизненный комочек.

Сначала он подумал, что ошибся, но движение тут же повторилось.

Тогда Тео вытащил ребенка из воды, и она ручейками побежала по черному пушку волос. Девочка поперхнулась, и все личико стало красным, а затем она закричала, и это было как призыв к жизни.

Повитуха оказалась на пороге, она словно окаменела от неожиданности.

– О Господи! Что ты сделал?

Удивившись сам свершившемуся чуду, Тео вновь ступил на больную ногу и, прижимая к груди кричащее дитя, захромал назад, к дому. Краска постепенно покрывала белое тельце. Девочка начала брыкаться и сжимать кулачки.

Она кричала и, казалось, вкладывала в этот крик всю неистребимую жажду жизни.

– Ей холодно, – произнес Тео и удивился своему голосу. Он протянул младенца повитухе, но та закачала головой, будто боясь чего-то.

– Ты дал ей жизнь. Вот ты и неси ее теперь, – сказала женщина и побежала за пеленками.

– Катарина Элеонора, отказываешься ли ты от козней дьявольских? – громко спросил священник.

– Да, – ответил за девочку хромой Тео.

Роза Киприани, не отрываясь, молчаливо, смотрела на маленькое создание, что лежало у ее сына на руках, пока священник касался лба младенца.

Девочка даже не проснулась во время крещения.

– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа нарекаю тебя. Аминь.

С этими словами Роза медленно перекрестилась. Повитуха еле сдерживала слезы. Тео как завороженный смотрел на девочку. Он так и не выпустил этот теплый комочек из рук. И казалось, что теперь никто на свете не осмелился бы забрать у него ребенка.