Хулгу. Ястреб и Рысь

И ведь знали повадки зверя, понимали, что подобное может произойти, но как доходило до дела, азарт затмевал разум, и осторожность забывалась.

Ястреб при преследовании держал в уме подобный прием загнанного зверя, когда в один миг охотник превращается в дичь. Потому шел очень медленно, почти не дыша, держа наготове в одной руке кинжал Посвященного Мруны, в другой – копье.

Через некоторое время он понял, куда направлялся хулгу, и по его сердцу скользнул холодок: тот неумолимо шел к селению Орлов. Не минуло и получаса, как его худшие опасения подтвердились.

Следы хулгу выходили на общую тропу перед воротами, открывающими путь в селение, защищенное по краям от хищного зверя крепким частоколом. Ворота закрывали лишь к вечеру, на закате. А сейчас, днем, гуляй туда-сюда свободно любой человек, кто же родича заподозрит в злом умысле?

На куче дров у самых ворот грел свои кости старейшина Кулик. Он глянул с укоризной и покачал головой.

– Все-таки не послушал и сходил куда не стоило?

– Очень даже стоило туда ходить, – возразил Ястреб.

 – Посвященные не удержали мертвого шамана, тот превратился в хулгу.

– Чего? – недоверчиво прищурился Кулик. – Что еще за хулгу? Ты мне не рассказывай побасенки страшильные. Не баба.

– Говорю как есть, – настоял на своем Ястреб. – Зашел на полянку перед мостом. Он, кстати, обрушился, да и ладно с ним, все равно мы на ту сторону не ходили никогда. А перед ним три трупа лежат, четвертый – раненый. У самой реки валяется. Говорит, не сумели похоронить старого шамана, тот превратился в хулгу и всех их перебил.

Я по следам хулгу кинулся и прямо к воротам нашего села пришел. Вот. Ты тут сидел все время? Кого постороннего видал?

– Да никто тут не проходил, – отмахнулся Кулик. – Испугался, верно, твой хулгу. У нас же родовые духи сильны. Не зря после каждой охоты кормим их лучшими кусками мяса. А за раненым я сейчас пошлю ребят. Не дело оставлять Посвященного без помощи. И за лекарем пошлю в соседнее село, там как раз Зубр – новый шаман, он же раньше врачеванием занимался, пока Бык живой был.

Попутно пусть наше селение закамлает от этого твоего хулгу.

– Хулгу может превращаться в любого человека, – запоздало вспомнил Ястреб и на всякий случай подобрался, лихо крутнув пальцами рукоять кинжала. – Постой-ка, а откуда мне знать, что ты не хулгу?

– Так ты подумай, дурень, – сплюнул раздраженно Кулик. – Превратиться-то он может в любого, если верить в детские страшилки. Личину чужую накинуть для злого духа не задача.