Лакомый кусочек

Сидит себе человек и думает о чем-то значительном. Какое ему до меня, мелкой и скучной, дело. Но пришел-то он именно ко мне. И по делу. Поэтому я рискнула кашлянуть, попытавшись таким образом напомнить о себе. Он испуганно посмотрел на меня:

– Ты не простудилась?

Он просто потряс меня своей заботливостью.

– Нет, – вежливо улыбнулась я, – просто интересно все-таки узнать имя твоего гостя.

– Ах да, – вспомнил он, – так вот, пришел этот самый Игорь Сергеевич Сечник.

– Зачем же тебя посетил сей славный автор и исполнитель патриотической и любовной лирики? – искренне удивилась я.

– Господи, ну опять… – недовольно поморщился он. – Конечно, не за этим. Просто этот Елисеев, оказывается, муж его дочери. И он вроде как очень хотел бы узнать истинное положение вещей. Что там в этой ванне произошло на самом деле. Он отчего-то не верит в трагическую случайность.

– Я тоже не верю, но мне все равно, – честно призналась я, – а как там, кстати, наша жена?

– Какая наша жена? – переспросил он недоуменно.

– Ну, елисеевская… Вдова усопшего, так сказать.

– А-а, отечественная супермодель, – лениво сказал он. Как будто только и делал, что крутился вокруг этих моделей. С одной стороны – Наоми Кемпбелл, с другой – Клаудия Шиффер… А бедный Андрейка между ними. – Ну, она снимается. Довольно часто мелькает на тусовках. Пыталась петь, но чего-то у нее не заладилось.

– Ясно, – пришла я в восторг от навязываемой мне Андреем компании, – и при чем тут я? Петь ее научить я не смогу.

– У меня, в общем-то, сложилось такое впечатление, что она именно так это и воспринимает…

Конечно, на самом интересном месте он замолчал. Молчал он минуты две. Выразительно и интригующе. Ему бы заняться на досуге писательством. Или в актеры податься.

– Таня, – наконец открыл он рот, – не могла бы ты заняться этим делом?

Я хмыкнула.

– Во-первых, – вкрадчиво начала я, – разве ты не знаешь, что я должна заниматься исключительно розыском пропавших мужей и жен и что мне запрещено совать свой носик в дела государственной важности? Но даже предположим, что я из врожденной склонности к авантюризму на это решусь, я ж, ангел мой, не собираюсь становиться филантропкой ради такой неприятной личности, как твой Елисеев.