Лакомый кусочек

Кто мне платить-то будет? Ты из своей нищенской зарплаты?

– Заказчик есть, – сурово кивнул он, отчего у меня даже мелькнуло подозрение, не хотят ли меня использовать как киллера. Сразу глазам моим предстал сериал «Ее звали Таня», где меня учили разным полезным в наше неспокойное время вещам, впрочем, я отвергла эту мысль. Тут и с моей работой сложностей в жизни хватает, а уж киллерство вообще слишком хлопотное дело.

– Так вот, есть человек, который хочет найти виновного в елисеевской смерти.

– Ну, если ему этого так хочется, пускай ищет, – разрешила я.

– Как ты не понимаешь? – вытаращил Андрей на меня глаза. – Он же не сыщик.

– Дурное дело нехитрое, научится, – меланхолично ответила я.

Надо же, какие гости шебутные. Не успели приехать – уже обагрили мой невинный Тарасов кровью.

– Танюша, послушай, – взмолился Андрей.

– Слушаю, – сказала я, – но не повинуюсь. Поскольку последнее время неудачи в личной жизни привели мою мирную натуру к некоторым феминистским наклонностям.

– В общем, есть человек, которого версия естественной смерти от острой сердечной недостаточности не устроила. Он угрожает скандалом и требует расследования. Так что мы сначала растерялись, поскольку скандал нам никак не нужен, а потом вспомнили…

Он попытался принять восхищенно-просительное выражение. Я поняла.

– Вспомнили, что есть такая дуреха, – ехидно сообщила я, – зовут ее Танюха, и вечно она на собственную задницу ищет приключений.

– Нет, – возразил он, – что есть Танечка, умница и талант, и ей это дело распутать раз плюнуть.

– Угу, – согласилась я, – только здесь ждал вас облом. Танечка-умница собирается съехать, освободив место под солнцем Тарасова кому-нибудь из приехавших звезд. Танечка собралась передохнуть в районе Волги, и никто ее не остановит. Даже если ты пришлешь наряд милиции.

– Таня! – протянул он умоляюще.

– Да, – оставалась я непреклонной, – в своем эгоистическом стремлении отдохнуть я прорвусь через любые преграды. Даже если придется отбиваться с помощью оружия. Иначе моя психика не выдержит ни этой жары, ни того, что под моими окнами в течение недели кто-то будет распевать песни и плясать народные пляски. Хочу тишины и покоя, а если я этого хочу, я этого добьюсь.

– Он заплатит тебе даже больше, чем ты обычно получаешь.