Последний полет к Пси Октанта

 – Или крылозуб? Вот черт, забыл, как называется эта «птичка».

– «Птичка» называется зубокрыл, но, думаю, это не окончательно, – отметил Завадский. – На Таоне, как и на соседних планетах, названия всех видов предварительные, до научной систематики пока далеко.

– Почему же – далеко? – не согласился Рыжкин. – Полеты к Пси Октанта теперь регулярны, а значит, и научная систематика не за горами.

Иван вернул лечебный спрей на место и тщательно вымыл руки.

– Вот только цель полетов уже другая, отнюдь не изучение местной фауны! – с горечью произнес он.

Рыжкин понимающе усмехнулся

– Естественно! – изрек он без намека на осуждение. – Нормальные люди деньги делают! А ты на что надеешься, Ваня? Что все вдруг станут идеалистами? Не станут, ох, не станут! И мы с тобой не за «спасибо» летали, не за «спасибо» здоровье гробили. Теперь, слава богу, не бедствуем, на турассу и лекарства заработали. Впрочем, лекарства нам вряд ли помогут. Кто часто летал в дальний космос, тот долго не живет – максимум восемьдесят лет при средней продолжительности в сто двадцать.

Внезапно возле двери раздался шум. Уползший из кухни Канат теперь пытался вернуться назад, но вход ему преграждала ощетинившаяся Чухендра. Канат отчаянно бил хвостом, но приблизиться к Чухендре не решался – ее стоящая дыбом шерсть могла легко проткнуть кожу. Переливчатым глазом он косил на Ивана, очевидно ожидая помощи и защиты.

Чертыхнувшись, Иван схватил короткую палку с метелкой на конце и осторожно вытолкал Чухендру за дверь.

Отложив палку, Завадский обернулся к Михаилу.

– Да ладно тебе кликушествовать! – сказал он. – Медицина идет вперед семимильными шагами. Быть может, и мы с тобой дотянем до ста двадцати…

Михаил откинулся в кресле и достал из кармана сигареты с электронным фильтром. На пачке был изображен цветок – венерианский вьюн, известный своим тонизирующим эффектом.

– Даже не знаю, хочу ли я прожить сто двадцать, – задумчиво произнес Рыжкин. – Не наскучит ли мне такая жизнь? Дальний космос мне больше не светит, нынешняя работа не слишком радует. Вот ты, Ваня, преподаешь в институте дальнего космоса, лекции студентам читаешь… Тебе это интересно?

Вернувшись за стол, Иван достал свои сигареты.