Последний полет к Пси Октанта

При испуге шерсть Чухендры мгновенно твердела и вставала дыбом, позволяя увидеть восемь маленьких гибких конечностей и смешную глазастую мордочку с носом в виде бугорка и широкой зубастой пастью. Сейчас шерсть существа стояла дыбом.

– Чухендра кусается, только когда чувствует угрозу, – задумчиво произнес Иван.

В страдающих глазах Михаила отразилось сомнение.

– И чем же, скажи на милость, я ей угрожал? Я просто положил ногу на ногу!

Иван неопределенно пожал плечами.

– Возможно, твоя поднятая нога напомнила малышке ее природного врага с Таона.

Нагнувшись, Михаил подул на рану, затем пощупал ногу пальцами и в упор взглянул на Ивана.

– Послушай, Ваня! Тебе не кажется, что, привезя на Землю всех этих тварей, ты совершил ошибку? Похоже, ты сам не знаешь, чего от них ожидать. Сегодня меня укусили, а завтра, возможно, попробуют съесть. Да ты и сам ни от чего не застрахован.

Достав из аптечки спрей в яркой цветной упаковке, Иван обрызгал им ногу Михаила.

– Да ладно тебе нагнетать! – укоризненно сказал Завадский. – Подумаешь, слегка куснули. Собаки тоже иногда кусаются, при этом никто не оспаривает их право на существование. Все животные в доме либо стопроцентные вегетарианцы, либо питаются мелкой живностью вроде наших мышей. Так что съесть тебя они точно не смогут, гарантирую. Спи спокойно, Миша!

Боль в ноге постепенно стихала. Михаил расслабленно улыбнулся.

– И кто из них питается мелкой живностью? – спросил он. – Этот что ли?

Рыжкин кивнул в сторону кресла, на спинке которого сидела крылатая тварь ярко-синего цвета размером с большую суповую тарелку. Тварь была похожа на зубастую сову, вот только вместо перьев у нее была шерсть, а крылья были не как у птицы, скорее, как у летучей мыши. Конечностей у твари было восемь. Две пары конечностей служили растяжкой для крыльев, еще две пары располагались ближе к центру туловища и заканчивались пальчиками с коготками.

– Верно, – отозвался Иван. – На Таоне Антей был мелким хищником, вроде наших сов, а здесь я его перевел на собачий корм. И так он этот корм уплетает, что только успевай подсыпать. Но имеет свои предпочтения! Он любит со вкусом трески или свинины, а со вкусом говядины ест неохотно.

Михаил опустил штанину. Боль в ранках уже утихла, к вечеру и сами ранки затянутся.

– Какой привередливый зубокрыл! – усмехнулся он.