Ведьма

Иногда ему даже казалось, что она незримо управляет его поступками, она всегда знала, где он и чем занимается, от нее невозможно было что-то укрыть, нельзя солгать. Постепенно Степан начал чувствовать себя пойманным в клетку.

И не в радость уже были ни легкие победы, ни популярность, ни открывающиеся перспективы. Как будто не он сам добился всего этого, а только присвоил чьи-то достижения. Олеся в последние дни стала грустить, будто почувствовала произошедшие в нем перемены.

Отступать было некуда, и Степан с обреченностью ягненка отправлялся на заклание – на знакомство с родителями невесты.

Родители Олеси жили в маленьком селе на берегу речушки, с соседними населенными пунктами село связывала грунтовая дорога, идущая вдоль прибрежной полосы и узкий пешеходный мост.

Первым впечатлением от деревни было – полный уют и умиротворение: беленькие домики, утопавшие в кустах сирени и в зелени деревьев, за аккуратными деревянными заборчиками. Пока Степан с Олесей шли по главной улице к дому ее родителей, соседи подходили к заборам, выходили из ворот и здоровались с Олесей на местном диалекте – балачке, знакомились с ее будущим мужем.

– Здоровенькы булы, Олеся, а шо це в тэбэ за парень такый гарный?

– Олеся, ти шо, вернулась?

– Леська, яка ты выросла…

– А твои вже тры дни соби миста не находять – Галущиха вся звэлась…

Олеся улыбалась, кивала в ответ, знакомила Степана с соседями.

Степа смотрел в эти кажущиеся радушными лица людей и замечал нет-нет да мелькнувшую жалость при взгляде на него.

Сердобольная старушка в цветастом платочке даже всплеснула руками:

– Молоденький якый… – и обреченно покачала головой.

Рука Степана непроизвольно вздрогнула в Лесиной ладошке. Олеся посмотрела на него с какой-то затаенной тоской и покрепче сжала его руку.

Забор Лесиных родителей был выкрашен в изумрудно-зеленый цвет, по кромке лениво прогуливалась черная кошка, задрав кверху хвост и презрительно разглядывая гостей.

Во дворе, обвитом виноградной лозой, их уже встречали тесть с тещей, чуть позже к ним присоединилась старушка в белом платочке, Олесина бабушка. Тесть, Иван Матвеевич, был маленьким, щупленьким мужичонкой, с куцей бородкой и испуганными бегающими глазами, трясущиеся руки и синевато-красный оттенок лица выдавали в нем любителя продукции винно-водочной промышленности ручного производства, процветающей в небольших поселках бескрайних просторов Родины.