Один из семидесяти

Кто ты есть?!

– Я служитель Церкви Иисуса Христа…

– Прежде всего ты – преемник Варфоломея и Фаддея, – с заметной долей лукавства произнес мужчина, сидевший по правую руку от царя, судя по всему, священнослужитель, – И так же, как они, наверное, считаешь, что все мы здесь безбожники, и только и ждали того, кто откроет нам глаза на истинную веру?

В зале воцарилась тишина, а затем присутствующие начали возмущенно переговариваться. Егише оглядел собрание, затем сказал как можно дружелюбнее. Но при первых же словах его гул в зале усилился.

– Бог един, а Церковь наша никогда и никого не вовлекала в свои ряды против воли…

– Для нас отступление от веры – самый тяжкий грех, – не меняя интонации, опять произнес мужчина, который являлся главным жрецом. Имя его было Эштар. – Ты хочешь ввергнуть наших верующих в грех?! – грозно произнес жрец. – Ты, как и твои предшественники, хочешь посеять раздор между братьями – приверженцами единой маздаяснийской веры?!

Егише молчал и больше не собирался отвечать на вопросы, в которых все ответы были предопределены.

Ибо знал, что излишнее оправдание только укрепляет собеседника в его недоверии и подозрениях. Скорее всего, главный жрец решил устроить что-то вроде показательного суда, догадался и Ванея, чувствуя внутри себя нарастающее волнение.

– Каково твое слово, главный жрец? – сдвинув брови, обратился к жрецу Киаксар, правитель Атропатены.

– Я предлагаю предать его казни немедленно, – не меняя позы, ответил Эштар.

В лице Егише ничего не переменилось, глаза по-прежнему излучали спокойную уверенность, что ничего плохого с ним произойти не может, во всяком случае, сейчас.

Ванея, взглянув на учителя своего, только сильнее стиснул зубы.

Часть II

Верх счастья на вершине доброты

Одержимый пришелец

Если в тебе недостаток веры, то и бытие не верит в тебя.

    Лао Цзы

– Но мы не можем проявить подобное негостеприимство, – неожиданно смилостивился Киаксар. – Римский император подумает, что мы поступаем так из-за своей дикости.

Великий император Август[62 - Нерон Клавдий Цезарь А?вгуст Германик] всячески благоволит к нам, не будем же мы пренебрегать его расположением и без подробного разбора казнить его людей.

Егише с облегчением подумал, что, судя по всему, местный правитель не вполне осведомлен о том, с какой ненавистью император Август относится к тем, кто связан именем Христа.

– Присядь, – неожиданно предложил царь царей иноверцу, указав на место перед собой.