Поиски Мариккен

До самого глубокого вечера шли приготовления к посвящению Френца в рыцари, а когда деревья сада стали похожи на плотные черные силуэты на фоне темно – синего неба, то на его аллеях, выложенных ракушками, были установлены столы с белоснежными скатертями. На столах было поставлено огромное количество серебряных блюд, кубков, цветных стеклянных ваз и фарфоровых чашек с разнообразными яствами. Гвоздем стола стал заливной осетр, обложенный со всех сторон фруктами, с морковкой, торчащей изо рта.

Темные аллеи освещались китайскими фонариками и крутящимися фейерверками. То и дело воздух оглашало хлопанье петард и шутих, а в небе вспыхивали разноцветные огни.

Ради такого праздника Мариккен была прощена. Да и кто стал бы развлекать гостей игрой на клавесине, если бы она была заперта в темной комнате? Девочку нарядили в белое кисейное платье, а ее густые русые волосы завили в локоны. На голову ей надели венок из белых роз.

– Иди и будь поблизости от главного стола, – наказала дочери госпожа Хеллинор.

– Хорошо, мамочка,– ответила Мариккен, но побежала не к столу, а к лазу в стене. В спешке венок ее потерялся, а платье, несколько раз зацепившись за что – то, подозрительно затрещало.

В комнатах Ристарда было темно и так тихо, что Мариккен испугалась. Вдруг за то время, пока ее держали под замком, с мальчиком что-то случилось? Вдруг лошадь так сильно его ударила, что он еще и теперь, истекая кровью, лежит в лесу, не в силах вернуться домой? Может там к нему, больному и слабому, подбираются кровожадные волки? Мариккен изо всех сил бросилась бежать к комнатам своего друга.

– Ристард! – отчаянно позвала она.

– Ну что ты кричишь? – раздался из темноты голос мальчика. – Я здесь.

Мариккен так обрадовалась, что забыла об осторожности, споткнувшись, упала на ступеньках.

– Как ты? – взволнованно спросила девочка. – Лошадь не сильно тебя ударила? Извини, я не пришла раньше, за мной следили.

– Ничего, мне уже лучше. Я тоже за тебя беспокоился.

– Со мной все нормально, обошлось обычными попреками.