Змеедева и Тургун-варвар

Надо же быть уверенной, что все прошло в соответствии с канонами о том, чем должны заниматься голая женщина и голый (набедренная повязка не в счет) мужчина в полумраке шалаша на лоне природы.

– Слушай, а у нас с тобой… – я замялась, подбирая нужное слово. – Вчера что-то… было?

Грехт удивленно приподнял бровь.

– Женщина, ты говоришь загадками.

Внезапно. Впрочем, не одна я тут этим занимаюсь – послушали бы ваших богов!

– Ну…

М-да. Вроде не юная безгрешница, а пропасть в культурах все же берет свое.

– Мы вчера переспали?

Клянусь всеми богами, хоть вообще-то, по сути, атеистка, его лицо отразило такое недоумение, что я невольно рассмеялась. Да уж, кажется, у них тут так немного не принято.

Сверток с травами чуть не упал на шкуры, и я быстро прижала его к запястью, отпустив своего варвара. Впрочем, Грехт уже пришел в себя.

– Чиу и впрямь приводит в наш мир женщин, в некоторых вещах несмышленых, словно младенцы.

Он поднялся:

– Не бойся, Любовь, до инициации и ритуала в племени ты не станешь женщиной.

Я поперхнулась и сделала вид, что с пристальным вниманием изучаю сверток. Да уж. Парень, на минуточку, ты опоздал. Вот пораньше бы пришел, до Витальки, однокурсника моего черноокого, то, может быть, у нас чего вышло бы, а так… Кхм, что-то меня не туда понесло.

– Будь тут, – произнес Грехт. – Я скоро вернусь.

Я насупилась. Ишь, раскомандовался! Впрочем, часть мозга, которая была ответственной за логическое мышление, подсказывала, что он прав, а потому – лучше согласиться.

– Но знаешь… – неожиданно произнес он, замерев в шаге от выхода и обернувшись. – Ритуал ритуалом, но это не отменяет того, что дочь Чиу желаннее любой женщины.

На его губах появилась полунасмешливая-полупохабная улыбочка, и мне тут же захотелось швырнуть чем-нибудь тяжелым.

Грехт только довольно хмыкнул и покинул шалаш. Я шумно выдохнула, стукнула кулаком по шкуре. Инициация, змеи, боги какие-то… Бред сумасшедшего! Свечение стало не столь заметным, боль приутихла, зато бросило в жар.

Чиу. Мне нужен этот проклятый змей. Грехт сильно не вовремя меня разбудил.

Я прислушалась. С улицы доносился только шум ветра и пение птиц. Хм, наплевать на слова варвара и выйти подышать свежим воздухом?

Конечно, ноги размять хотелось, но интуиция требовала сидеть на месте.

– Ладно, – буркнула я, – побуду послушной девочкой.