Ведьма на выданье

– Алина, мне не нравится выражение твоего лица, – авторитетно заявил Бецик.

– Мне сейчас много чего не нравится, – призналась я. – Но об этом потом. Скажи мне, Вислава… она…

– Такая гадина, – тут же пожаловался Бецик. – Так бы и проредил ей патлы, но ты не разрешала.

– Да ну? – искренне удивилась я. – Так люблю родственницу?

Бецик озадаченно моргнул.

– Терпеть не можешь. Но ты ж у нас всегда такая вежливая, тихая. Мухи не обидишь, даром, что ведьма. Вот и всегда просила меня на эту кобру не гадить… не ставить ее в неловкое положение.

Хм-хм, теперь понятна реакция Виславы на мои слова. Если Алина была робкой девочкой, то даже такое замечание сломало шаблон. Ладно-ладно, разберемся. Обижать себя не дам.

– А она у нас на каких правах живет?

– На правах того, что все свое наследство промотала, а твой отец тогда пожалел ее. Хоть и кругом его боялись, но с родными он всегда был добр, – заметил Бецик. – А его не стало, так Вислава вовсе охамела. Еще притащила своих сестер по обряду, у-у-у, выдры, я бы их…

– Успеется, – решительно сказала я.

Бецик снова подозрительно посмотрел на меня.

– Алин, а ты хорошо головой приложилась. Теперь ясно, почему Вислава верещала на всю лекарню. Я-то значения не придал, но теперь понимаю.

– Ты мне дальше давай, – нетерпеливо перебила я. – Про Дороту, про Шаленого, про колдовство.

– Да что тут… Дорота служит в доме давно, еще при дедушке твоем была. Домоправительница. Любит тебя, как родную. А Шаленый – хороший лекарь, уважаемый пан.

– А насколько безопасно мне появляться в доме?

Бецик позабыл, что говорил. Только возмущенно взмахнул крыльями.

– Ну ты скажешь! Это пусть они тебя опасаются!

Неплохо бы. Но, судя по всему, это просто утешение. Так как он сам сказал, что Алина была «тихая».

– И ты не забывай, что там же Дзяды, а потом Выданье! – вдруг занервничал он. – А там хочешь не хочешь, надо быть в форме!

Час от часу не легче.

– А… – начала было я, но по коридору раздались шаги.

– Божечки-мышечки, меня не должны тут видеть! – Бецик в панике заметался по кровати. – А-а-а, спасите!

– Да тихо ты! – шикнула я и, ухватив его за шиворот, сунула под покрывало.

Он пискнул и попытался возмутиться, но я тут же кинула сверху подушку.

Дверь тихонько приоткрылась, бледно-золотистый свет просочился сквозь щель между полом.

– Алина, вы не спите? – шепотом спросил пан Шаленый.

– Сплю, – невозмутимо отозвалась я.