Поцелуй скорпиона

Сможет поехать в номер гостиницы и подвести итоги. Сейчас же – нацепить улыбку и выйти к гостям.

Событие, к которому она шла долгие десять лет, увенчалось заслуженным успехом.

Кира провела рукой по платью, разглаживая несуществующие складки, и пошла к выходу из дамской комнаты.

Открыла дверь и налетела на мужскую фигуру.

– Извините… – начала она, но замолчала, услышав знакомый возглас.

– Кирочка! Где тебя носит? Я уже собирался набраться смелости, зайти в женский туалет и начать вытаскивать тебя из смывного бочка, который выступил в роли монстра, засасывая нашу красавицу! – Артур эмоционально взмахнул руками.

Природа наградила Артура фигурой, которую он всю жизнь пытался исправить – он был высоким, метр восемьдесят три, и очень худым. С периодичностью раз в полгода начинал активно посещать фитнес-центры, но неизменно всё заканчивалось одним и тем же сценарием: влюбчивая душа Артура не могла устоять перед накаченным телом фитнес-тренера.

С Кирой они вместе росли в одном дворе, и поэтому она с легкой иронией воспринимала приключения Артура, поддерживала, как могла. Давала советы образовать постоянную пару, на что каждый раз слышала гневное:

– И бросить спорт?!

Оставалось посмеиваться и разводить руками.

А так же благодарить его.

Именно Артур заставил её приехать в столицу. Именно он обивал пороги галерей и предлагал работы Киры. Именно благодаря его настойчивости, упертости и вере в подругу, выставка состоялась.

Кира была вполне довольна ролью свободного художника.

– Артур, что случилось? – проигнорировала она его речь о якобы страстной заботе.

– Кира, почему сразу что-то случилось?

Она подхватила его за локоть и направилась в сторону зала.

– Говори, не юли.

– Дива моя, на выставку пришёл ОН! – последнее слово прозвучало с должным пафосом.

Черная бровь Киры чуть-чуть приподнялась.

– Он? И кто же именно? Твой новый парень?

– Нет. Хуже! Значительно, хуже!

– Артур, становится интересно! – Кира бросила на друга взгляд, наполненный смехом и задоринкой. Её друг имел замечательную способность отвлекать её от всех насущных дум и переживаний.