Рожденная для его любви

Рожденная для его любви

Марина Анатольевна Кистяева

За Борисом Сандровским закрепилась слава безжалостного вампира и бессердечного любовника. Однажды преданный и искалеченный женщиной, он поклялся, что ни одна из представительниц прекрасного пола не затронет частичку его души. Его жизнь была посвящена удовольствиям и войне со стригоями. Женщины падали к его ногам, как и поверженные враги.Майя с иронией отнеслась к знакомству с Борисом. Подумаешь, князь Сандровский…Подумаешь, воспылал к ней страстью…Содержит нецензурную брань.

В оформлении использована фотография с сайта Shutterstock (https://www.shutterstock.com/ru/)

Марина Кистяева

Рожденная для его любви (Сандровские-2)

Пролог

Он слышал её шаги.

Её легкую поступь.

Шаг за шагом.

Он отчетливо представил, как она двигается в его направлении, и стиснул зубы.

Другого ничего не оставалось.

Злиться, беситься от бессилия и… греметь цепями.

Борис Сандровский в отчаянии сделал ещё один рывок руками и застонал от боли, когда кандалы, выкованные из стали, смоченные кровью демона, впились в его запястья, едва не разрывая их до костей.

И тогда…

Тогда он сможет отомстить.

На мгновение ярость ослепила его, и он пропустил момент появления Нанин.

Его невесты.

Красивейшей и желаннейшей женщины во всем грешном мире.

– Боря….

Её голос по-прежнему обладал гипнотическими свойствами, и невольно тело Бориса отозвалось.

Гордую темноволосую красавицу на белоснежном скакуне. Она, смеясь, перепрыгнула через глубокую расщелину и подмигнула Борису…Тогда он ещё не понимал, что пропал…

– Как ты тут, милый? – проворковала роковая красавица, подходя вплотную к Борису и освещая холодную пещеру пламенем факела.

– Твоими стараниями, милая, хорошо, – оскалился Борис, блеснув в ночи удлинившимися клыками.

Ещё неделю назад он впивался этими самыми клыками в её стройную шею, чтобы питаться и усиливать оргазм, а сейчас мечтал перегрызть гортань.

– Замечательно, а то я волновалась, не плохо ли тебе тут, – бархатистым голосом засмеялась Нанина и провела острыми ногтями по окровавленной груди Бориса.

Палач ушёл несколько часов назад, поработав над его грудью кнутом. Но для Бориса это были пустяки. Он регенерировал, и вскоре от ран не останется и следа.