Нокаут

Его и рвало.

Кровь пульсировала в висках, молотом стуча от внутреннего напряжения. Член налился, потяжелел, требовал, чтобы его выпустили… чтобы его впустили. Туда, где тепло, сладко, тесно. Она же будет тесной?

Одна рука Полины перебралась на его плечи. Прошлась, словно бабочка пролетела, скользнув по коже крылышками. Легко-легко. А Шалого тряхануло так, что он едва не кончил.

Мля, да что с ним?..

К черту вопросы. К черту всё.

И прелюдию туда же.

Он оторвался от груди, чтобы заглянуть в лицо Поли.

Затуманенный поволокой взгляд Полины едва ли не опрокинул его на лопатки. Она, разрумяненная, смотрела на него с нескрываемым желанием. С ожиданием. Кусала от нетерпения губы и смотрела.

А он, как шизанутый маньяк, впитывал в себя этот взгляд, пил его и не мог насытиться. В нем было всё – молчаливое согласие, нежность, теплота, плескавшаяся о берег страсть.

– Мля, Поля…

Слова сорвались с его губ.

Он потянулся к резинке на пижамных штанах девушки, чтобы сорвать их к чертям собачьим.

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Требовательный.

Шалый и Полина замерли одновременно. Одновременно они и перестали дышать.

Потому что оба поняли, кто мог прийти к Полине в семь часов утра.

Алексей подобрался быстро. Посмотрел на мгновенно побледневшее лицо Поли, заглянул в глаза, желание в которых уже уступило место страху, и, выругавшись, сказал:

– Я сам открою.

Глава 5

АЛЕКСЕЙ

Со стояком идти открывать дверь не особо приятно. Но выбора никто не предоставил. Вернее, Шалый лишил этого выбора некоторых.

Скрепя зубами и испытывая злость, разочарование, переходящее в ярость, что обломали, прервали, он вскочил с дивана и, не смотря более на Полю, двинулся к двери.

Он сам себе в те мгновения напоминал хищника. На чью территорию забрел чужак, посягая на его самку. На его добычу. Которую он не собирался ни делить, ни тем более отдавать.

Каждое его движение было пропитано агрессией. Скрытой, опасной. Которую он очень хотел выплеснуть.

Дайте ему повод… дайте…

Алексей даже не стал смотреть в глазок. Повернул замок и распахнул дверь.

Так и есть.

На лестничной площадке стоял Баранов.

Парень стоял, уперевшись одной рукой в дверной косяк и глядя на коврик. Одежда на нем была вчерашней – черные джинсы, белая футболка, поверху накинута ветровка.