Отцеубийца

Все чувства Романа были обострены до предела, может, поэтому он почувствовал, что зверь прыгает, прежде чем тот оторвал лапы от земли. Так или иначе, Роман плюхнулся в снег до того, как его тела коснулась волчья туша, и сразу же откатился вбок.

Волк, неожиданно потерявший цель, а с ней и точку опоры, неуклюже приземлился в снег совсем рядом с Романом. Оконфузившись вторично, зверь на несколько мгновений совершенно растерялся. Этим-то и воспользовался Роман, всадив остро отточенный нож в шею волка по самую рукоятку.

Зверь, получивший смертельную рану, еще сумел извернуться, и его челюсти сомкнулись на руке Романа. Однако большого вреда волк причинить уже не мог. Его челюсти потеряли прежнюю сокрушительную силу, а через несколько мгновений волк начал биться в агонии. Вскоре все было кончено.

Роман поднялся с земли и оглядел убитого им зверя. Это был воистину огромный волк – быть может, вожак своей стаи? Зубы, торчащие из его разверстой пасти, могли бы напугать и бывалого охотника.

Постояв некоторое время над распростертым на окровавленном снегу волком, Роман с некоторой опаской выдернул из его горла нож и тщательно оттер с него снегом кровь. После этого он вернулся к прерванной работе, стараясь, однако, не поворачиваться к мертвому волку спиной и время от времени бросая на него косые взгляды, словно опасаясь, что волк не умер, а только притворяется и в любое мгновенье может вскочить и кинуться на Романа вновь.

Когда Роман уже собирал ветви, намереваясь возвращаться к костру, позади него раздалось приглушенное оханье. Обернувшись, Роман увидел старуху Прану, которая остановилась рядом с убитым волком. Лицо ее было искажено страхом, руками старуха прикрывала рот, словно стараясь не закричать.

Наконец она совладала с собой и подняла глаза на Романа.

– Неужто это ты его одолел? – тихо спросила старуха, глядя то на волка, то на Романа округлившимися глазами.

– Я, бабушка, только матери про то не говори, а то испугается, расплачется еще…

– Не скажу, сыне, не скажу! Только как же ты с ним справился-то? Вон какой огроменный, да свирепый!

– Бог помог! Если бы не его святое заступничество, лежал бы я сейчас здесь с перегрызенным горлом!

– Да ты не ранен ли часом, сыне? – забеспокоилась старуха.

– Нет, цел и невредим, – ответствовал Роман.