Отцеубийца

 – Ну, ладно, старая, чем над зверюгой убиваться, подсобила бы мне лучше.

Старуха покорно взвалила на свои плечи добрую охапку еловых ветвей, Роман сгреб остальные, и они вместе медленно пошли назад к костру, оставив мертвого волка в сгущающихся зимних сумерках.

Мать была уже ни жива ни мертва от страха, представив себе, что с ее ненаглядным сыном произошло что-то ужасное, и он навсегда сгинул где-то в лесной чащобе, оставшись там на съедение диким зверям. Увидев сына живым и невредимым, мать, вместо того, чтобы обрадоваться, вдруг разрыдалась от пережитого волнения.

– Ну что ты, мать, – все же хорошо! – попытался успокоить ее Роман. – Посмотри, вот мы тут ветвей принесли. Сейчас шалаш сложим, тебе там удобно будет.

– Где же ты так долго был, сыне? Я уж было подумала, что с тобой что-то неладное приключилось, – все еще плача, проговорила Дарья.

– Да нет, же! Напрасны твои страхи, мать. Все со мной в порядке! Да и что могло случиться? – ответил Роман и, уловив на себе пристальный взгляд бабки Праны, подмигнул старухе.

Шалаш получился на славу. Еловые лапы укрепили на длинных жердях, а сверху занавесили еще нашедшимися в тюках покрывалами. Внутри было тепло и уютно. Шалаш был достаточно большой для того, чтобы вместить всех. Правда, было тесновато, зато теперь не приходилось опасаться того, чтобы замерзнуть.

Пригревшись, Роман заснул, а проснулся, когда уже было светло. В шалаше остались только мирно спящие близняшки, мать же командовала служанками, хлопочущими возле вновь разожженного костра.

Роман вылез из шалаша, потянулся и подошел к костру.

– А что, дед Макар так и не вернулся? – спросил он.

– Нет, сыне! Видать, сгинул наш дед, – ответила мать.

Как раз в этот момент с той стороны, с которой пришли беглецы, донесся возглас.

– Эге-гей!

Приглядевшись, Роман приметил мелькающую среди стволов деревьев фигуру. Прошло еще немного времени, и на заснеженную поляну вышел только что похороненный матерью дед Макар.

– Ну что, как вы тут переночевали?

– Все хорошо, дед! Про нас потом расспросишь, ты лучше скажи, что там, в деревне делается? – спросила Дарья.

– А нету больше деревни, – понуро опустив голову, ответил старик. – Вся дотла выгорела, не единой избы не осталось.

– А люди-то, люди живые есть? – беспокоясь о судьбе мужа, спросила одна из молодок.

– Выходят потихоньку из лесу, – еще больше помрачнев, ответил дед.