Господин 2

Может быть, я могла бы купить такой же в магазине и подарить какому-нибудь близкому мужчине: отцу или мужу. Эта мысль странно опаляла жгучей болью. Будто я не желаю выходить замуж. Ни за кого, кроме…

Терджан мягко рассмеялся:

– Ты ожидаешь, что я назову тебе какую-то марку, вроде "Burberry London"?

Я молчала, наслаждаясь видом его улыбки. Терджан вздохнул:

– Этот аромат составлял для меня парфюмер. Он исходил из моих личных качеств и особенностей внешности, подбирая сочетание из более, чем 60 эфирных масел.

– Давно ты им пользуешься?

– Точно не помню, кажется, лет 20…

Я ахнула:

– И все это время тот же самый парфюмер раз за разом воссоздает один и тот же аромат из 60 масел?

– Не совсем. Я меняюсь, и он меняет состав в соответствии с этим. Например, пять лет назад, когда я пришел к нему после похорон отца, Визиб сказал: "Вижу, пора добавить в ваш флакон сладости и надежды!" Я ответил: "Скорее уж наоборот, горечи и тоски!" Но Визиб покачал головой, хитро так улыбнулся и сказал: "Однажды вы поймете!"

Тысячи вопросов вспыхнули в моей голове: я еще ни разу не слышала от Терджана о его родителях… Но задала совсем другой:

– И ты понял?

Терджан посмотрел мне в глаза – там полыхало пламя – и выдохнул:

– Кажется, да.

Я буквально онемела. Как после такого не верить в факиров и джиннов? Конечно, вся эта история может быть выдумкой, романтической сказкой, призванной заворожить меня, но это слишком по-детски. С другой стороны, не мог ведь парфюмер знать, что этот новый модифицированный аромат через пять лет очарует некую неизвестную ему девушку из далекой чужой страны…

Воспользовавшись моей задумчивостью, Терджан убрал руку с моей ладони и поцеловал ее – очень мягко, осторожно, но от его губ все равно остался острый пылающий след.

Я в изумлении уставилась на нее, не в силах произнести ни звука. Терджан смотрел на меня молча – изучающе, испытующе. Протянул руку, погладил волосы. Еще немного помедлил и приблизил свое лицо к моему, обжег его дыханием. Моя голова кружилась от его пряного аромата, мысли разбегались из нее, как тараканы от внезапно вспыхнувшего света.

– Терджан… – прошептала я и мучительно скривилась.

– Поцелуй меня, Ева, – попросил он срывающимся голосом.

Но я не смогла. Что-то мешало мне. Я не помнила, что именно, но знала: это очень важно. Мой лоб бессильно опустился на мощное благоухающее плечо моего друга, я чуть не заплакала от терзавшей меня смутной тоски.