Господин 2

Терджан вздохнул и погладил меня по голове.

– Ничего, – пробормотал он, – время еще есть.

Я встрепенулась, вдруг вспомнив, где мы находимся:

– На сколько времени ты забронировал сауну?

– Чего? – не понял он.

– Время… Сколько часов?

– А… – он отчего-то смешался. – Не знаю, наверное, на весь вечер.

Я встала, оправила частично высохшую накидку, взяла своего друга за руку и повела его в парную. Моя координация совсем восстановилась, и голова почти не кружилась, если не считать тех моментов, когда мне в нос опять ударял пряный восточный аромат.

Чтобы избежать этого эффекта, я села подальше от Терджана, но он придумал повод снова приблизиться: снял с полки на стене небольшой ковшик с длинной ручкой, набрал в него воды и преподнес мне.

– Можно обливаться водой, чтобы не было так жарко.

– Тогда я буду вся мокрая…

– Именно поэтому ты и надела купальник.

Это был коварный ход. Всем известно, как облепляет тело сырая одежда – еще неизвестно, что выглядит эротичнее: обнаженная девушка или девушка в мокрой рубашке.

Поэтому я пока решила обойтись умыванием. А вот Терджан вылил несколько ковшиков прямо себе на макушку. Вода растеклась по его плечам, животу и спине, и мне приходилось прикладывать серьезные волевые усилия, чтобы не следить за этим процессом, как завороженная.

Потом Терджан достал с полки несколько флакончиков с эфирными маслами и предложил мне решить, какой из них капнуть на центральный камень. Я выбрала мандарин и чайную розу. Терджан одобрительно кивнул, и вскоре по залу разнесся восхитительный аромат.

Терджан расстелил на одной из лавок простынь, сложенную вчетверо, и попросил меня лечь на нее животом.

– Я немного поглажу тебя, – прошептал он мне в самое ухо, обжигая дыханием, – но через накидку. Не бойся…

Я улыбнулась:

– Если господин Насгулл чего-нибудь и боится, так это напугать меня.

– Не только, – выдохнул он, начиная осторожно массировать мои плечи. – Еще я боюсь, что ты исчезнешь. Что выйдешь за другого.

А больше всего… – голос его дрогнул.

– Что я умру, – закончила я за него.

– Не говори это вслух, одно это слово причиняет мне боль.

– Хорошо, больше не буду.

Мне опять стало грустно. Если бы не эта печаль о его напрасных надеждах, то я, наверное, очень возбудилась бы от такого массажа. Терджан нежно оглаживал мое тело сквозь плотную, но мягкую ткань. Он касался только спины и плеч, но я чувствовала, как вибрируют от страсти его раскаленные руки.