Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

Дагой он орудовал превосходно и не преминул обратить быстроту натиска Керенеля против него самого. И раз, и другой обошел он защиту черноволосого рыцаря, да так, что спасла Керенеля лишь невероятная ловкость.

От тишины, знаменовавшей собою начало поединка, давным-давно не осталось и следа. Дивные разразились воплями, подбадривая того, кому желали победы. Имя Керенеля звучало нечасто – ведь героем дня был Лислик, но это было еще не все. Вслушиваясь в крики, Луна примечала новых и новых его союзников – дивных, что разделяли его взгляды на смертных.

На расправе с несостоявшимся убийцей их одобрение вовсе не останавливалось.

А клинки внизу продолжали сверкающий танец. Суть поединков – хоть на земле, хоть под землей – состояла в проявлении готовности защищать свою честь, а исход их был почти неважен. Почти… но не совсем: в конечном счете, Керенель действительно отнесся к своим обязанностям спустя рукава, и обвинение Лислика было вполне справедливо. А посему, хоть публика и сошлась сюда ради захватывающего зрелища, чем оно завершится, понимал каждый.

Оттеснив противника к барьеру, Лислик прижал к камню клинок его рапиры. Быстрый укол даги непременно пронзил бы ладонь Керенеля, не выпусти тот эфеса и не отдерни руку. Но, как бы проворно черноволосый рыцарь ни отступал, как бы ни прыгал и ни изворачивался, долго обороняться одною лишь дагой он не мог, и Лислик усилил натиск, готовясь нанести смертельный удар. Вот Керенель рухнул на колени…

– Стойте! – воскликнула Луна за миг до того, как клинок достиг цели.

Острие рапиры Лислика не дотянулось до Керенелева горла всего лишь на палец. До смерти в поединках доходило нечасто, но если дело столь явно касалось чести королевы, винить Лислика в смерти противника никому бы и в голову не пришло. Слишком гордый, чтоб малодушно сдаться, Керенель был обречен.

Однако у Луны имелись на него иные планы.

– Пролитие крови дивного – дело чудовищное, – объявила она. – Подобную участь мы оставляем для истинных изменников нашему трону.

Небрежение Керенеля доказано. Пусть же его наказание будет таким: на год и один день он изгнан из Халцедонового Чертога и всех прилегающих владений, а места в рядах Халцедоновой Стражи лишен. Но когда этот срок подойдет к концу, он будет с радостью принят в наших чертогах, а со временем может вернуть себе все прежние отличия.

Уж не почудилась ли ей мимолетная злость в глазах Лислика? Если и нет, он поспешил ее скрыть.