Халцедоновый Двор. И в пепел обращен

Согласно неписаным правилам подобных вещей, попытка покушения на жизнь Луны дела никак не касалась: вопрос состоял лишь в том, справедливо ли Лислик обвинил Керенеля в небрежении долгом. В ответ златоволосый рыцарь кратко, однако исчерпывающе изложил суть размолвки, как будто хоть одна мышь в углу об этом еще не слышала.

– Сэр Керенель, – сказала Луна, выслушав Лислика до конца, – какое оружие ты, получивший вызов, выбираешь для поединка?

– С позволения Вашего величества, рапиру и дагу, – с новым поклоном ответил он.

– Мы одобряем сей выбор.

Пустая формальность: вопрос об оружии был решен секундантами еще накануне. Преклонив колено на песчаной арене, Лислик, как оскорбленный, принес клятву первым, а следом ее повторил Керенель.

– Во имя древней Маб, пред царственным троном Вашим ручаюсь сей клятвою в том, что ныне питий и яств не вкушал, а на себе не имею ни кости, ни камня, ни трав, ни чар, ни волшбы и ни ведовства, коим честь дивного может быть попрана, бесчестие же – возвышено.

Керенель умолк, однако Лислик не спешил подниматься на ноги.

– Государыня! – сказал он. – Да, я дерусь за собственную честь, но делаю это ради вашей славы, никак не ради собственной. Могу ли я молить вас о милости?

Луна едва сдержала рвущееся с языка ругательство. Ну, разумеется, этой просьбы следовало ожидать. В конце концов, он ведь – ее спаситель, рыцарь, которого славит весь двор. Отказать – значит, выдать свои подозрения… однако одаривать знаками благосклонности этакую гадюку – как же это противно!

Между тем иного способа выяснить, чего он стремится достичь и кто дергает его за ниточки, не имелось.

Наконец оба встали по местам, среди утоптанного песка. В руках поединщиков блеснули серебром рапиры и даги. Амфитеатр разом стих.

– Начинайте, – велела Луна.

Не успело слово слететь с ее губ, как Керенель с быстротою змеи ринулся к противнику. Лислик отпрянул назад. Клинки замелькали в воздухе, песок брызнул из-под ног. Дабы не оказаться прижатым к краю арены, Лислик отскочил в сторону. Да, сомнений быть не могло: рапирой Керенель владел мастерски.

Но Лислик весь прошлый год учился у итальянского фавна по прозвищу Иль Велоче[16 - Il Veloce (ит.) – Быстрый.], переселившегося на жительство в Халцедоновый Чертог.