Перст судьбы

Отец был в дорожном – кожаные штаны, видавшая виды куртка, – и только золотой венец нашего дома в волосах отличал его от затрапезного кондотьера, что рыщет по дорогам в поисках богатого сеньора и приличных наградных.

– Френ, – обратился отец к нашему внимательному ментору. – Отведи-ка ребятишек по домам. Спектакль завершился.

Френ вмиг догадался, что над сводами Элизеры сгущаются тучи, и окликнул ребятню, потрясая корзиной, в которой немало еще оставалось крендельков и марципана.

– Эдуард, Лиам, Кенрик – вам остаться! – приказал отец.

Никто из нас и не собирался убегать: определение ребятни к нам уже точно не подходило, несмотря на малые годы.

– Что случилось, отец? – У Эдуарда дрогнул голос, когда он задал этот вопрос.

– Гарма нас предала. Она заключила союз с Игером и открыла перевал для его армии.

Далее последовала долгая пауза. Отец уселся на бревенчатое сиденье, снял перевязь с мечом, упер локти в колени. Мы стояли перед ним, как будто ожидали вынесения приговора за неведомую нам вину.

После шумного спектакля сделалось необыкновенно тихо. Где-то в лесу без устали куковала кукушка. Я хотел загадать, сколько лет проживу, но не решился. В озере плескала рыба – начинался вечерний клев, от причала уходили лодки с рыбаками, с этого берега они виделись игрушечной флотилией. Всё было как прежде, но на самом деле всё уже переменилось.

Я создал миракля нашего любимого Шалопая.

– Не надо, Кенрик, это не поможет.

Я распылил миракль.

И тогда отец заговорил:

– Король Гармы и его советники решили предать нас и продать, чтобы сохранить свои шкуры. Они посчитали, что Ниен даже в союзе с Гармой не устоит против Игера, и заранее выбрали сторону победителя.

– Против нашего дяди Крона любой магик – жалкий фигляр! – заявил Эдуард гордо.

– Игер перекупил их за грош с кукишем. Обещал им выделить своих боевых магиков для охраны торговых кораблей от пиратов. Ты же знаешь, пираты для купцов Гармы – враг пострашнее любой имперской армии. А взамен…

Отец сделал паузу и обвел нас по очереди взглядом. Я был уверен, что на меня он смотрел дольше остальных.

– Взамен… – повторил Эдуард.