От Лукова с любовью

– Он долгие годы звал меня Фрикаделькой, – сказала я, ощущая, как начинают дрожать ресницы при упоминании этого идиотского прозвища. Оно сводило меня с ума независимо от того, как часто я говорила себе, что должна быть выше этого. Палки и камни могут поломать кости, но я не позволяла людям ранить меня словами.

Обычно.

Однако все они давились от смеха. Все трое.

– Джесмин, милая, – прокаркал Джеймс, прикрывая глаза ладонью. – Я просто хочу знать, что ты ему отвечала.

Я подумала о том, чтобы держать рот на замке и не произносить ни слова, но если кто-то во всем мире и знал меня, так это были эти люди – мои братья и сестры.

Наверное, через неделю мы бы с ним подрались. Даже если бы продержались так долго. Честно говоря, это всего лишь вопрос времени.

Мне нужно было многое обдумать.

– Всякое. – Я больше не сказала ничего и постаралась не думать о том дерьме, что говорила Ивану в ответ.

– Что за всякое? – спросил Джеймс. Его смуглое лицо порозовело, и он ущипнул себя за кончик носа.

Искоса посмотрев на него, я одарила его легкой улыбкой, оставшейся незамеченной, и повторила:

– Всякое.

Джеймс засмеялся и с трудом сумел взять себя в руки.

– Отлично. Я пока не буду настаивать. Но вы же перестали обзывать друг друга?

Я моргнула.

– Нет. Сегодня я назвала его Сатаной.

– Джесмин! – прошипела мама, после чего упала на пустой стул рядом в припадке смеха.

Я так широко улыбнулась, что у меня заболели щеки… ровно до того момента, пока я не вспомнила, что скрываю от них.

Хотела ли я просыпаться раньше восхода солнца, чтобы тренироваться по шесть-семь часов в день с тем самым мужчиной, который спросил, не проходила ли я кастинг на роль дурнушки Бетти? С намерением победить в чемпионате?

Я не была уверена.

Глава четвертая

Неудивительно, что в ту ночь я хреново спала.

Можно было грешить на выпитый после ужина кофе – обычно я не пью кофеин после обеда и позже, потому что это выводит меня из строя, а мне нужна вся энергия, чтобы жить эту жизнь, – но дело было не в кофе.

Дело было в маме. И в тренере Ли. Но главным образом в маме.