От Лукова с любовью

А чего еще ожидать, если она пристала ко мне с расспросами (которые обычно я предвидела)? Но разве я была когда-нибудь способна обвести маму вокруг пальца и почему надеялась, что смогу сделать это теперь?

Она села рядом со мной на диване после того, как брат с Джеймсом ушли, и обвила рукой плечи так, что я, разумеется, поняла: мне от нее ничего не скрыть. В нашей семье мы были довольно нежны друг с другом… если синяки, подколы и розыгрыши можно назвать нежностью… но мы были не из тех, кто все время целуется и обнимается, если только по необходимости.

В последний раз, когда я случайно обняла старшего брата, он спросил, не собираюсь ли я сесть в тюрьму или умереть.

Поэтому в тот вечер, когда мама обняла и притянула меня к себе, сжав мою коленку, я призналась, что совершила ту же ошибку, которую совершают многие ее собеседники, – я недооценила ее. Мои братья и сестры знали меня очень хорошо, их партнеры тоже – меня не так уж сложно было понять, – но никто не знал меня лучше мамы.

Руби, моя сестра, тоже видела меня насквозь, но ей все еще было далеко до нее. Сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь сравнится с мамой.

– Расскажи мне, что происходит, Ворчун, – попросила она, употребив прозвище, которое дала мне, когда мне было четыре года. – Ты сегодня вечером была такой тихой.

– Мама, я проболтала половину ужина, – сказала я, не отрывая глаз от «Неразгаданных тайн»[7 - «Неразгаданные тайны» – американский сериал (1987).], которые повторяли по телику, и покачала головой.

Я не решалась посмотреть ей в глаза, чтобы не выдать свою дилемму.

Она прислонила голову к моей и поставила обычный бокал с красным вином на кофейный столик, после чего почти повисла на мне, словно в надежде, что я удержу ее.

– Да, со своим братом и Джеймсом. Мы едва перекинулись парой слов. Ты даже не рассказала мне про встречу. Думаешь, я не вижу, когда с тобой что-то не так? – обиженным голосом проговорила она, словно обвиняя меня.

Она меня раскусила.

Мама снова сжала мое плечо.

– То, что я ничего не сказала в присутствии Джоджо и Джеймса, не означает, что я ничего не заметила. – Она еще сильнее сжала мое плечо и прошептала, как самый настоящий стремный тип: – Я все знаю.

Я все же фыркнула и посмотрела на нее краешком глаза. Могу поклясться, что за последние пятнадцать лет она не постарела ни на день. Как будто время для нее остановилось. Сохранило ее.