Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса

Потом, что-то решив, выдохнул и продолжил чуть менее заинтересованно:

– Девка и впрямь оказалась охочей до этих дел. Мой матрос был у ней даже не третьим. Дура она, могла простынку полюбовную в камин бросить, ну или еще куда деть. А так, когда батя ейный вломился ко мне на палубу, я его обратно потащил. Говорю, показывай постель, где они миловались.

– Показал?

– Да орал сперва, – все больше теряя интерес к теме и щурясь в небо, отозвался капитан. – Но я ж не криль какой, чтоб на попятную. В общем первой крови не было, ну, бабской этой.

– А платить пришлось за меня, – пискнул парнишка, на свой страх и риск подав голос, за что тут же получил увесистого подзатыльника от капитана.

– Молчи уж, бестолочь, – снисходительно отозвался капитан и, приблизившись к штурвалу, любовно провел по нему ладонью. – Кто не пойман, тот не виноват. А ты сам дурак. Не умеешь по бабам ходить, так не лезь.

– Дак а как я научусь, коли не буду? – всхлипнул матрос.

– Канат мотай! – прикрикнул капитан и поправил повязку на голове. – Баб ему подавай. Ишь. Нагуляешься еще. Сперва море, а потом бабы. Вот как станет харя твоя такая же сухая и бронзовая, как моя, тогда и поговорим. Найдешь девку годную – сам поженю. А сейчас марш работать, криль.

– Прям святой капитан Патрик, – пробурчал матрос, но веревку наматывать стал усерднее.

Капитан выглянул из-за штурвала и крикнул бегающим по палубе матросам:

– Эй, крысы портовые! Ром на палубе?

Матросы в разнобой загалдели:

– Давно уж!

– А то!

– Да, капитан!

Капитан удовлетворенно кивнул и выпрямился, уперев одну руку в бок, а другую приложив козырьком ко лбу.

– Тогда поднять якоря! – приказал он. – Отчаливаем.

Матросы кинулись к большим воротным механизмам с намотанными на них цепями. Они глубоко под водой держат якоря, а те, в свою очередь, крепко цепляются за дно и не пускают корабль бороздить волны.

– Подождите! Подождите! Я уже здесь! Это я, Шарлотта! Я не опоздала!

Все разом оглянулись. По причалу, стуча каблуками, бежит невысокая блондинка в мужских брюках и блузке без корсета, а достойная грудь радостно колышется в такт. Волосы развеваются на ветру, на голове мужская шляпа с узкими полями, а за собой тащит огромных размеров саквояж.