Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса

Или ты прям тут на столе можешь спать? Амазонки вон могли и на траве. Да хоть на земле. Полное равноправие.

Ясные глаза Люсиль округлились, хорошенький ротик раскрылся в праведном возмущении, она пылко проговорила:

– Настоящая леди не должна вести себя как неотесанный мужлан.

– Согласен, – кивая, произнес Олег. – Настоящая женщина имеет право вести себя как хочет. Даже танцевать на столе без портков.

– Леди не носят портков! – выпалила Люсиль, задыхаясь.

– Как? Уже? Я думал, еще подождут немного. С другой стороны, гигиенично.

На последних словах Олега в таверне стало как-то тихо, и все их услышали. Люсиль густо покраснела, ее пальцы вцепились в передник юбки, а подбородок вскинулся.

– Это ложь и клевета, – сообщила она холодным голосом. – Каждая приличная леди обязана носить все формы белья, предписанные правилами хорошего тона. А приличные лорды не обсуждают такие вещи при посторонних, и уж тем более с женщинами.

Олег с облегчением выдохнул, вытирая лоб тыльной стороной ладони, и сказал:

– Хорошо, что я не лорд. Могу говорить что хочу и кому хочу. Доброго вечера, хозяйка. Найдется нам комната на ночь?

Жена таверного до этого с интересом слушала историю про женское белье, по лицу пролегли морщинки задумчивости, что значит – всерьез задумалась, не избавиться ли от своих панталон. Олега оглядела снизу вверх, сразу как-то приосанилась, заулыбалась.

– Смотря для кого, – ответила она и улыбнулась мясистыми губами.

– Для меня в первую очередь, – сообщил Олег. – Я нежный, нуждаюсь в тепле и покое, чтоб не мешали думать и мыслить. Этой-то все нипочем, на столе, да что там – на камнях голых спать может. Но я разделить ее стремлений не могу, потому приходится по-простому, на постоялый двор.

Взгляд жены таверного оценивающе скользнул по Люсиль, та сжала губы и засопела, так и не найдя, что ответить, зато хозяйка через пару секунд кивнула и проговорила:

– Есть у меня комната.

По скрипучим ступенькам они поднялись на второй этаж, хозяйка всунула Олегу ключ и указала на дальнюю дверь.

– Там, – сказала она. – Постельное в комнате. Платить будешь чем?

– Честным трудом! – с готовностью отозвался Олег.

Мясистые губы хозяйки растянулись в улыбке, глаза маслянисто заблестели, она сложила руки под грудью, выгодно ее приподнимая.

– Заглядывай. Утром здесь холодно.