Самая настоящая

– Боже правый, папа! Только не Австралия! – Старшая Бэлфор живо представила себе огромный остров где-то по соседству с Южным полюсом. Туда вроде бы осужденных отсылали отбывать срок.

– Только Австралия. – Голубые глаза смотрели в упор. – И будешь работать столько, сколько потребуется, не покладая рук. Голова у тебя светлая, деловая хватка Бэлфоров имеется.

По мнению Оливии, никакая хватка не поможет сработаться с мужчиной, пары минут знакомства с которым хватило, чтобы вызвать в ней стойкое неприятие этого человека.

– Вам бы, Снежная королева, не помешало иногда выбираться из своего ледяного дворца и вращаться среди нас, простых смертных. Гарантирую, это пойдет вам на пользу. – Усмешка искривила его красивый рот.

Оливия поморщилась, вспоминая их встречу. Состояние в миллиард долларов не давало ему права поучать ее! Но по какой-то неведомой причине образ богача, возглавлявшего крупнейшую животноводческую империю Австралии, накрепко запечатлелся в памяти.

Их связывали очень далекие родственные отношения по линии отца (они и познакомились-то на свадьбе одного из родственников), а также тот факт, что Оскар Бэлфор владел внушительным пакетом акций компании «Мак-Элпайн пэсторел». Это, судя по всему, и дало толчок решению отослать Оливию к Мак-Элпайну, которому Оскар доверял, как когда-то доверял его отцу, происходившему из известного английского рода.

И вот теперь, два дня спустя после разразившейся катастрофы, Оливия оказалась лицом к лицу с новым испытанием, которое ожидало ее где-то на краю земли, в Австралии.

Глава 1

Высокое положение в обществе давало Оливии возможность путешествовать много и с большим комфортом, однако она всегда плохо переносила дорогу. Путь в Австралию же стал, пожалуй, самым грандиозным и изматывающим из ее перелетов. Сначала следовало добраться из Лондона в Сингапур, что подразумевало почти пятнадцать часов пытки клаустрофобией на борту самолета.

На следующий день, разглядывая через иллюминатор очередного самолета бирюзовую поверхность Тиморского моря, Оливия размышляла над превратностями судьбы: после Лондона и величайших столиц мира ей предстояло обосноваться в какой-то дыре.