Вспомнить всё

Вспомнить всё

Джек Тодд

Ванесса Кларк видит кошмары почти каждую ночь: и в них её прошлое открывается совсем с другой стороны. В попытках выяснить, что же на самом деле произошло с ней и её родителями двенадцать лет назад, она открывает для себя не во всем приятную правду. Иногда прошлому лучше оставаться в прошлом, иначе оно может заслонить собой будущее.

Джек Тодд

Вспомнить всё

Настоящее: тень прошлого

В конце длинного коридора горит свет – тусклая лампа освещает небольшой участок пространства, и рассмотреть можно только широкий дверной проем.

В пятне света пляшут неясные тени. Длинные, вытянутые силуэты людей – они словно движутся в танце, сменяя друг друга. Сходятся и расходятся, не давая понять, что всё-таки происходит.

Она уверена, что бежит на свет со всех ног. Нечёткий рисунок обоев не двигается ни на миллиметр. Бежит, но остаётся на месте. Чувствует, как быстро бьётся сердце и как поселяется где-то в душе необъяснимый, животный страх. Откуда-то она знает, что в конце коридора не ждёт ничего хорошего.

– Прячься! – слышит она женский голос. Такой знакомый и такой чужой одновременно.

Замерев на месте, прислушивается к доносящимся звукам: к возне и грохоту, к очередным крикам. Мужским и женским. Кажется, что там, где горит свет, сейчас полно людей, но она никого из них не знает. От кого ей нужно спрятаться?

В обратную сторону она бежит по-настоящему. Поворачивает за угол и оказывается в маленькой заставленной мебелью комнате.

Кровать у окна разобрана, на ней и около неё валяются игрушки – новенький плюшевый медведь, кукла со спутанными волосами и несколько кубиков. Она спешно заталкивает всё под кровать, словно тоже пытается спрятать, и невольно вскрикивает от боли.

В ладонь впивается иголка от приколотой к медведю броши. Она крепко прижимает к себе игрушку. Та, ровно как и украшение, кажется ей по-настоящему важной, ценной. Она не может оставить их здесь, а если спрячет туда же, куда и всех остальных, то их обязательно найдут.

Шторы на приоткрытом окне колышутся от ветра. На улице уже темно – точно так же, как в комнате. Не горят фонари, не видно фар проезжающих мимо дома машин. Откуда-то ей известно, что улица эта спокойная и тихая, машины тут ездят редко. Особенно ночами.

Из коридора слышатся тяжелые шаги, и она судорожно мечется от забитого одеждой шкафа до небольшого столика у окна. Не может выбрать, не может понять, где её не станут искать.