Самая настоящая

Дверь оказалась приоткрытой – достаточно для того, чтобы очутившийся рядом журналист подслушал разговор, и на следующее же утро передовицу ведущего новостного издания страны украшал заголовок «Громкий скандал в семействе Бэлфор!», сопровождающийся красочной фотографией старших Бэлфор в самый разгар ссоры.

Сказать, что Оливию терзали муки совести, значит не сказать ничего. Тысячу раз в день она жалела, что нельзя повернуть время вспять, и ощущала почти физическую боль от того позора, который навлекла на семью их с Беллой несдержанность.

Неудивительно, что Оскар Бэлфор решил отослать подальше с места событий всех своих восемь дочерей от трех браков и побочных связей. Также он дал каждой задание поработать над собой и развить одну из восьми черт характера. Белле предстояло воспитать в себе чувство собственного достоинства, а Оливии – покорность. Тогда ее очень задело это: она искренне не понимала, что отец имеет в виду, а тот не пожалел времени и постарался объяснить свою позицию.

Теперь же Оливия чувствовала, что если и не разделяет, то хотя бы понимает точку зрения отца.

Она узнала, какой видели ее все вокруг: холодной, невозмутимой, надменной, самой недоступной из сестер Бэлфор. Ее порой даже называли ханжой и снобом. Все это было неправдой, за исключением, пожалуй, холодности. Будучи очень замкнутым человеком, Оливия ревностно оберегала свое личное пространство. Но если разобраться, все это было на самом деле защитным механизмом. И для нее, и для Беллы ранняя потеря матери стала тяжелым ударом. Они оказались лишены материнской любви и опеки, едва научившись самостоятельно выбираться из кроваток.

Тем не менее, в конце концов, обе сестры согласились с планом отца, хотя могли отказаться, и Оливия всерьез над этим подумывала. Озвучивая свой «приговор», британский миллиардер был весьма категоричен и в заключение назидательно изрек:

– Это послужит вам хорошим уроком, чтобы вы никогда больше не позорили наше имя!

Правда, от Оливии не укрылось, что отец умолчал о своей роли в разразившемся скандале, словно сам был вовсе ни при чем.

Получается, весь удар принимали на себя сестры.

– Значит, придется отбывать наказание. Займемся самосовершенствованием, – рассуждала Белла, облаченная в шикарное ярко-желтое кимоно, на котором красовались вышитые хризантемы и диковинные птицы.

– Наказание? Лично я предпочитаю считать это очередной сложной задачей, которую предстоит решить, – откликнулась Оливия.

Сложная – это еще мягко сказано.