Чужое имя

Марк высунул язык и так сильно нажал на карандаш, что сломал грифель.

– Всё из-за тебя, – пожаловался он. – Если ты такой умный, почему не ходишь вместо меня в школу?

– Замолчи, – накинулась на него мать, и на этом всё закончилось.

В семье Люка не принято было говорить о том, что им было хорошо известно.

Люк в семье был третьим сыном, а значит, нелегалом, нарушавшим закон о народонаселении каждым своим дыханием и каждым съеденным куском. Конечно же, он не мог ходить ни в школу, ни куда-нибудь ещё.

А теперь он в школе. И не в маленькой деревенской, куда ходили Мэтью и Марк, а в огромной дорогой школе, которую могли себе позволить только богатейшие из богатых. Богачи, как Ли Грант, который погиб, катаясь на лыжах. Его семья скрыла смерть сына и тайно отдала Люку его удостоверение личности, помогая «ребёнку-призраку» выйти из подполья.

Наверное, все догадываются, что Люк – самозванец.

Жаль, что настоящий Ли Грант погиб. Жаль, что Люк не дома и не прячется.

– Молодой человек, – сказал кто-то, будто предупреждая.

Люк огляделся. Все ученики сидели за столами, только он всё ещё стоял. Он быстро занял ближайший свободный стул. У него не было учебников и задания. Может, пора прочитать записку мистера Толбота?

Но как только он полез в карман, то понял, что сейчас не время.

Сидевший напротив мальчишка не сводил с него глаз. А другой, через два стула от него, что-то шептал и показывал на него пальцем. Люк опустил глаза, но чувствовал на себе чужие взгляды.

Даже если никто не смотрел на него в открытую, он тревожился оттого, что в комнате много людей. Чтение записки придётся отложить. Он едва сдерживался, чтобы не вскочить со стула, не выбежать из комнаты и не спрятаться в укромном уголке. И тогда все узнают, что он не настоящий Ли Грант. Все поймут, что он только умеет прятаться.

Люк заставил себя отсидеть тихо целых два часа.

Когда снова прозвенел звонок, вся толпа направилась по коридору в огромную столовую. Люк не ел с самого завтрака: дома были мамины постные булочки и в качестве чудесного прощального угощения свежие яйца.

Он вспоминал, как мать с гордостью поставила перед ним тарелку.

– С фабрики? – спросил он.

Обычно для простых людей куриные яйца были недоступной роскошью, но мать работала на птицефабрике, и если начальство бывало в хорошем настроении, ей доставались дополнительные продукты.

Мать кивнула.

– Обещала в обмен отработать сверхурочно сорок часов. Бесплатно.