Сказки о страшном

Дэвид поднял голову и бросил короткий взгляд на Данте, по-прежнему стоящему у него за спиной. Ему казалось, что у Глюино

какая-то страшная болезнь

потеря памяти, потому что своё пробуждение он, например, помнил, просто отлично. С этой куклой было явно что-то совсем не так. Он вновь положил руку на плечо Глюино, подивившись тому, как отчётливо проступают под кожей вены.

– Но ты ведь помнишь прежнюю хозяйку?

Глюино медленно покачал головой.

– Ну да ладно, – улыбнулся Дэвид, хотя Глюино

что-то внутри него

ему жутко не нравился.

Глюино улыбнулся, кивнув в знак знакомства.

– А я Данте, – улыбнулся и Данте, обходя большую тарелку, которая служила медсёстрам в качестве вазы для конфет, и садясь по-турецки. Дэвид понял этот жест по-своему – Данте хотелось быть подальше от Глюино. Дэвид тоже подсел к тарелке с конфетами, потирая руки. Вампир чуть помедлил.

– А разве так можно? – усомнился он. – Нас увидят, и…

– И что? – усмехнулся Дэвид, натягивая свою любимую маску – рокера-раздолбая, и принимаясь разворачивать конфету.

Данте вздрогнул. Это был девиз Белорусского общества любителей шарнирных кукол. Мария рассказывала им о нём, и даже выкладывала их фотографии в группы Общества в социальных сетях, но никогда лично не приезжала на встречи и не давала своих кукол никому из членов Общества в руки. Она была собственницей, но Данте подозревал, что были и другие причины, по которым она не хотела подпускать их близко к кому-то из остальных шарнирщиков.

***

День выдался спокойным, и вечером она лежала на расстеленной постели в ординаторской, читая какой-то очередной ужастик на телефоне. Марии казалось, что её куклы ведут бессловесную беседу, но она не решалась вмешаться. В конце концов, может, она ошибается – ведь Данте не

слышит

может читать мысли. Возможно, они просто думают хором – об одном и том же.

– Что видели?– наконец, спросила она, выключая телефон и откладывая его в сторону.

– Он живой, конечно… Но… что-то не так. Не могу точно сказать, что. У тебя он тоже вызывает леденящий душу ужас?

Мария кивнула.

– Такое ощущение, что у него амнезия – так ведь называется потеря памяти? Он словно что-то скрывает, а может – и вправду не помнит, не знаю. И… он выглядит очень больным. Будто его изнутри пожирает какая-то тварь.