Сказки о страшном

***

В субботу она дежурила сутки с Алиной, а значит – с Глюино, Данте и Дэвидом. Усиленная бригада всем понравилась, особенно Алине. Мария даже испугалась, что восторженная медсестра затискает Данте до смерти. Для осуществления задуманного ей было нужно, чтобы все трое остались наедине, поэтому вскоре она вытянула Алину из сестринской под предлогом выполнения назначений. Конечно, они могли перевести пациенток прямо с утра, оставив пустой обсервационную половину реанимации, а потом ничего не делать целый день, но Мария решила иначе – до обеда все останутся на своих местах, а учитывая, что заняты разные палаты, то и обе медсестры будут при деле.

Как только они вышли из сестринской, Дэвид встал и сладко потянулся, возвращая к жизни затёкшие мышцы. Данте продолжал тихонько сидеть на столе – вдруг, кто-то вернётся в помещение?

– Да чего ты сходишь с ума? Те, кто не сияет, не обратят внимания, – Дэвид бросил на него косой взгляд и двинулся к вампиру, лежащему на столе, склонился над ним, как обычно склоняются над тем, что не хотят трогать.

– Эй, Глюино!– позвал он. Кукла не отозвалась, всё так же продолжая смотреть в потолок. Данте неслышно подошёл и встал за его спиной, будто ещё больше боясь подойти к этому странному бледному молодому человеку.

Дэвид наклонился, чтобы потрясти его за плечо, и его длинные спутанные волосы неожиданно упали Глюино на лицо.

он вцепится в них зубами

Дэвид мотнул головой, убирая волосы и вытряхивая ненужную мысль из головы, потом сразу положил руку на холодное плечо вампира.

Глюино слабо вздохнул и закрыл глаза на секунду, потом открыл их вновь – и его взгляд был осознанным на этот раз. Дэвид опустился рядом с ним на колени.

– Ну что? – спросил он мягко, Данте даже усмехнулся, услышав в его речи такие нотки.

– Я… – обронил Глюино и прикусил губу, не зная, что сказать дальше. Он медленно сел и вздрогнул от холода – на нём была только лёгкая белая рубашка. Выражение серых глаз на юношеском, почти детском лице было мученическим.

Дэвид снял с шеи шарф и накинул его на плечи Глюино, тот благодарно завернулся в него и заодно в свои длинные белокурые волосы.

– Спасибо, – шепнул он.

– Помнишь что-нибудь? – участливо спросил Дэвид, и Глюино покачал головой.

– Только отрывки… – сказал он, уставившись в пол. Потом заговорил чуть быстрее, будто услышал голос суфлёра:– Меня купила хозяйка Алина, я у неё дома живу, и здесь… Она со мной не играла.