Корона ветреных просторов

И он, наклонившись, тихонечко поцеловал её в губы.

Она тут же проснулась, озарив всё вокруг глубокими голубыми глазами, обрамлёнными пучками длинных ресниц, и нежно, словно малое дитя, прошептала:

– Ты вернулся.

Мужская душа возликовала в порывах неприкрытой нежности. Барни поглаживал пальцами её белоснежную ручку, лежащую на подушке, пока Клер тихонечко мурлыкала.

– Я всегда буду здесь, – пообещал он, – даже если наступит вечная тьма.

Последнее прозвучало приятно, но как-то мрачновато.

– Разве тьма может быть вечной? – Клер улыбнулась, нарушив покой безмятежного тела.

– Я не знаю, – ответил Барни. – Но это и не важно. Гораздо важнее та новость, что ты так усердно прячешь в своей головушке.

Он коснулся её волос, и пытливые глаза застыли в вопросительном томлении. Особая новость из довольно милой записки зудела на его губах. Но Клер, заигрывая с юным сердцем, не спешила её раскрывать.

– Какой нетерпеливый, – облизнулась она.

– Это я люблю, – подмигнул Барни, с озорством заключив Клер в своих объятиях.

Она вырвалась, пощекотав всего лишь его бока, и проскользнула на кухню. Он последовал за ней, по лёгкому шлейфу её свежих, воздушных духов.

– Плутовка, да и только, – подметил возбуждённый юнец.

– А ты моя морковка, – скорчив личико, ответила Клер.

Она, словно воздушная курочка, летала по сторонам кухни, то поставить чайник на конфорку, то взять тарелку, кокетливо улыбаясь ему.

– Ни за что не скажу! – отводила взгляд.

Но Барни, встав встревоженной тенью прямо перед ней, дал понять, что больше не хочет ждать ни секунды. И тогда Клер, окончательно прекратив затянувшуюся игру, наконец-таки сдала свои позиции. Смахнув со лба его густой чуб, она с придыханием ответила:

– Ты станешь прекрасным отцом.

Секунд пять Барни не мог сказать ни слова. Он словно окоченел от этой новости, которую так долго выжидал. А после, забавно подпрыгнув, угодил в объятия своей розовощёкой пампушки.

– Да-а-а-а, – закричал он. – У меня будет сын!

– Ну, может, и дочь, – предостерегла Клер.

Внезапно в их дверь кто-то постучался, бессовестно оборвав всю беззаботность воркующих голубков. Ещё не угасшая радость от окрыляющей новости немного уступила свои позиции вполне уместному вопросу:

– И кого же чёрт сюда принёс?

Стук повторился, и Барни, ещё раз поцеловав Клер, устремился открывать непрошеному гостю.