Два принца

Дженетиве и Шантиэль отправились в общую спальню, но герцогиня остановила его на лестнице и тихо сказала:

– Я знаю, сейчас не то время, но, Медрик, ты станешь отцом, – глаза девушки наполнились теплотой, и она улыбнулась, поглаживая себя по животу.

Мужчина открыл рот. Сперва он даже не смог понять всю глубину этих слов, только улыбнулся, издав сдавленный смех. После чего его глаза округлились, и он приоткрыл рот, утонув в собственных мыслях. Шантиэль внимательно смотрела на него так, как может смотреть только самая любящая женщина.

– Это правда? –  дрожащим голосом спросил он.

– Да. Теперь ты не просто мужчина, жаждущий справедливости, а отец, который готов подарить страну своему ребёнку, – Шантиэль улыбнулась, увидев, как в глазах Медрика вновь появилась решительность.

Медрик поцеловал жену в лоб и взял за руки:

– Прости, но сегодня ты будешь спать одна, мне нужно обо всём позаботиться. Я знаю, кто будет рад слышать меня даже ночью. Думаю, у нас будет еще армия, с помощью которой мы с легкостью захлопнем на шее Людвига свою пасть, откусив ему голову.

***

Шантиэль расчесывала волосы, устроившись между подушек на кровати. В дверь постучали.

– Войдите.

В спальню герцогини прошла Элизабет.

– Ты одна, – девушка оглядела комнату, – а где Медрик?

– Он ушёл связываться с кем-то по поводу армии.

– Ты рассказала ему правду? – спросила девушка, присаживаясь на край кровати.

– Да. Он был так взволнован, что решил работать всю ночь над поиском союзников, вместо того, чтобы ласкать свою жену, – она улыбнулась, – но это к лучшему.

– Рада, что ты смогла это сделать.

– Ты не говорила ему, верно? – Шантиэль внимательно посмотрела на подругу.

– Решила не тревожить его. Пусть думает, что у него будет только один наследник.

– Элизабэт, думаю, Медрик радостно воспримет новость о том, что и ты носишь под своим сердцем его дитя.

– Вряд ли. Твой ребенок истинный наследник, а мой всего лишь бастард, которому лучше не показываться на этот свет.

– Таким предрассудкам не будет места в новой стране.

– Шантиэль, мы создали новые государства, вместо королевства людей. Мы сменим законы и названия, но не поменяем умы кметов, которые будут слушаться нас.

Герцогиня привстала на колени и обняла Элизабет:

– Моя дорогая, наша семья –  это наше дело. Я никому не позволю причинить вред ни тебе, ни Медрику.