Восставший

Однако, ее уверенности изрядно поубавилось, когда через четверть часа секретарь доложил о прибытии графа Оперрмана. Анжела вытянулась в струнку, глядя на Краузе с выражением загубленной надежды.

– Не переживай, – обнадежил ее дознаватель, – Никто тебя в обиду не даст.

Чародейка фыркнула, однако немного успокоилась.

Дверь распахнулась, в кабинет влетел, едва не переходя на бег, представительный мужчина. Хотя Артуру перевалило за сорок, выглядел он весьма моложаво. Высокий, среднего телосложения и величественной осанки, с волевым прямоугольным лицом, граф больше, чем кто-либо другой походил на аристократа.

В чертах лица сквозила определенная женственность, хотя орлиный нос и густые брови придавали ему серьезность. Идеально выполненная прическа с четким пробором; красивая борода и усы, переходящие в бакенбарды. Узкие плечи выдавали отсутствие физической нагрузки, руки явно не привыкли к тяжестям. Худощавый торс и ноги скрывались под идеально сидящим смокингом, талия с годами исчезла, уступив место излишнему весу.

Ханс мигом оценил гостя, сопоставив человека с тем образом, что имелся в подробном досье. Оперрман, без сомнения, являлся одним из образчиков вымирающего в наши дни вида… Великодушный, честный, добрый, он словно жил в собственном, слегка оторванном от реального, мире. Несмотря на то, что граф постоянно вращался в высшем свете общества, он свято верил в идеалы любви, верности и чести. Дурных привычек не имел, хотя отлично разбирается в хорошем вине и сигарах. Служит на благо родине, активно участвует в политической жизни, занимается благотворительностью… Просто идеал, а не человек.

Артур живо подскочил к дочери, заключив ее в объятия. Рот мужчины открылся, готовясь произнести заранее заготовленную гневную речь, но Краузе предостерегающе поднял руку.

– Прежде чем вы наговорите глупостей… – произнес дознаватель безапелляционным тоном, – Я выйду, поговорите с дочерью наедине… Потом вы, вероятно, захотите сделать несколько звонков – не стесняйтесь! Отсюда могут соединить напрямую с канцлером… Я вернусь через час, надеюсь, к тому времени у вас сложится более-менее объективное мнение.

Ханс вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Спустившись по лестнице и покинув холл, дознаватель очутился в парке, где с наслаждением прогуливался следующие шестьдесят минут. Он вернулся назад и взялся за створки, лишь когда отпущенный срок истек с точностью до секунды.

За прошедшее время в комнате произошли разительные перемены.