Восставший

Спустя мгновение девочка бросилась вперед, оказавшись в объятиях Краузе. Тому ничего не оставалось, кроме как обнять бедолагу.

– Дядя Ханс, помогите! – прохныкала девочка сквозь выступившие слезы, – Спрячьте от мамы! Она хочет увезти меня куда-то далеко-далеко, наверное, в тюрьму!

Дознаватель остолбенел от подобного напора, даже не сразу сообразив, что детские слезы по большей части наигранные.

– Детка, я бы хотел помочь, – мягко проговорил Ханс, отстраняя от себя ребенка, – Но я не могу идти против твоей матери! В конце концов, закон на стороне Клаудии…

– Ой, да ладно, – Анжела взмахнула ладошкой, – Вам плевать на закон! Может вы просто боитесь маму?

Краузе мысленно улыбнулся столь простодушной попытке манипуляции.

– Только дурак не боится магистра Клаудию Сенна, – серьезно проговорил он.

Девочка возмущенно фыркнула, поняв, что воздействие не удалось.

– Я все равно убегу! И буду работать в вундертим!

– Так ты сбежала? – Краузе выпрямился, с досадой поморщившись.

Вполне невинное происшествие грозилось перерасти в грандиозный скандал. Когда в деле замешаны высокие чины, да еще маги… Даже канцлер не сможет целиком закрыть на это глаза.

– Ладно, девочка, я тебе помогу, – спокойно заявил дознаватель, – Но сначала – ступай в уборную. Умойся и приведи себя в порядок. Потом мы обсудим, что тут можно сделать.

Анжела улыбнулась, глянула счастливо и слегка недоверчиво. Потом бросилась к двери почти вприпрыжку. Все-таки в ней оставалось еще слишком много от невинного ребенка…

Дождавшись, пока створки плотно закрылись, Краузе взялся за трубку телефона.

– Алло… Мне нужен граф Артур Оперрман… Говорит Ханс Краузе, старший дознаватель спецгвардии… Конечно, граф, я знаю ваш телефон, плохим бы я был дознавателем… Ко мне пришла ваша дочь, Анжела. Думаю, будет лучше, если вы лично явитесь переговорить с ней… Конечно, вы не знаете, где резиденция спецгвардии.

Краузе положил трубку, в один момент приняв решение не вмешивать в это дело Клаудию. Он решит вопрос с отцом, а уж дальше влиятельные супруги пусть разбираются промеж собой.

Девочка вернулась в комнату посвежевшая, умытая, на юном лице не осталось и следа недавних слез. Она как ни в чем не бывало уселась в глубокое кресло, демонстративно заложив ногу на ногу.