Реинкарнация тьмы

Реинкарнация тьмы

Максим Владимирович Виноградов

Противоборство Тьме #2

Зло побеждено? Вряд ли. Повержено? Отнюдь. Отброшено? Пожалуй. Но оно вернется? Несомненно. Череда страшных и нелепых событий, казалось бы, никак не связанных между собой, приводит Прусскую Республику на грань гражданской войны. Что это – трагические совпадения или коварный план таинственной Секты? Да и существует ли на самом деле эта самая Секта? Тьма наступает, и в ее тенях трудно разобрать, кто герой, а кто демон; кто пытается спасти свою страну, а кто толкает ее в бездну.

Слишком размыты границы серой области между светом и тьмой, слишком тонка линия между любовью и ненавистью.

Интерлюдия №1

Ключ со скрежетом проворачивается в замке, дверь отворяется. Я продолжаю неподвижно лежать на кушетке, наблюдая, как в камеру заходят несколько стражников. Двое из них сразу направляются ко мне.

– Сесть! – командует тот, что поближе, – Вытяни руки!

Я подчиняюсь. Один из них хватает левую руку, другой достает наручники и защелкивает браслет на моем запястье.

Не туго, не пережимая сосуды, но и так, чтобы при всем желании снять не получилось. Второй браслет щелчком крепится на специальный стальной крюк. Теперь я прикован к стене и не могу отойти от нее дальше, чем позволяют наручники.

Стражники тут же теряют ко мне интерес и отходят к своим товарищам. А те, тем временем, вносят в камеру и раскладывают среднего размера сборный стол, возле него ставится уютное мягкое кресло. На столе появляется бутылка вина, пара тарелок с закуской.

Бокал правда, только один, из чего я делаю вывод, что меня угощать не будут.

Морщусь от яркого света – стражники включили настольный фонарь. Он разогнал тени, осветил убогую обстановку камеры и мое, не менее убогое, одеяние.

За время, что нахожусь тут, я успел привыкнуть к полумраку, который с трудом создает тусклый старый светильник, висящий под самым потолком. Теперь приходится прикрыть глаза рукой, защищая их от почти дневного света фонаря.

Накрыв на стол, стражники удаляются. Я остаюсь один, пристегнутый к стене, в не запертой камере.

Я жду, но ничего не происходит. Проходит пять минут, десять. Сидеть в таком положении неудобно, я ерзаю на кушетке, пытаясь, насколько разрешат наручники, принять наиболее комфортную позу.

Наконец, по прошествии получаса, в дверь входит человек в строгом деловом одеянии, с толстой бумажной папкой в руках. Это канцлер Рино Сципион собственной персоной.