Логово тьмы

Встречались нам представители разных рас – и эльфы, и гномы, и орки, но больше всего, конечно, было людей. Все-таки город был именно людским, остальные оставались гостями, хоть, возможно, и желанными.

Жилище тана ничем не отличалось от соседних домов – такой же крепко поставленный сруб, покрытый сверху для красоты деревянной плиткой. Выделялась резиденция разве что большим гербом, выгравированным над входом. Искусная резьба изображала морду оскалившегося медведя, рычащего на каждого, кто входит внутрь.

Гном постучал, отчего стена заходила ходуном, а потом, ничтоже сумняшеся, распахнул дверь и бесцеремонно ввалился внутрь. Нашей компании не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Тан, к добру ли иль к худу, оказался человеком, да еще каким! Рослый, широкоплечий, с открытым лицом и прямым взглядом. Седые волосы выдавали немалый возраст, но ни в осанке, ни в суровом взгляде не прослеживалось и следа старческой немощи. Мужчина, достигнувший расцвета своей мощи и не собирающийся идти к спаду.

– Скидбор! – с ходу начал провожатый, небрежно сбросив ношу на пол, – Тут эта! Эльф наш, значит, Тандалин, тудыть его! Довыё… – он бросил взгляд на Анжелу, – Я хотел сказать допизд… – гном хлопнул себя по губам и надолго задумался, – В общем, получил по заслугам!

Тан внимательно оглядел вошедших, не удостоив раскинувшегося эльфа вниманием.

– Спасибо, Грор, – рычащий голос заставил меня вздрогнуть, – Ты ступай. Тут уж я разберусь.

Гном вежливо поклонился и вышел, Скидбор уселся на высокий стул, брови грозно нахмурились, задумчиво заходили желваки.

– Морей – свободный город, – медленно, чуть ли не на распев проговорил он, – Мы не признаем ничьей власти, кроме собственной и не чтим чужим законов. Здесь закон один – справедливость. А по справедливости не годится притеснять никакую расу, даже эльфов.

Он кивнул на тело, все еще не подающее признаков жизни.

– Я, собственно, ничего не имею против эльфов, – спокойно ответил я, – Даже наоборот, только за. Но этот…

– Тандалин, – подсказал тан.

– Ага, Тандалин, тудыть его, – продолжил я, подражая гному, – Приставал к моей женщине! Такого не стерпит ни один мужчина! И коли уж город свободный, то и я в своем праве.

Скидбор размеренно покивал.